Книга Не стреляйте белых лебедей, страница 22. Автор книги Борис Васильев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Не стреляйте белых лебедей»

Cтраница 22

- Нет и нет. Мне мама не велит.

Много ли радости человеку надо? «Нет» сказала, и Колька сразу все позабыл: и купание, и смехи ее, и Вовкины нехорошие слова. Врал Вовка, ну конечно же врал, вот и все! И Колька по берегу уже не молчком шагал, а рассказывал про жаркие страны. Про моря, на которых никогда не был, и про слонов, которых никогда не видал. Но так рассказывал, будто и был и видел, и Олины глазки еще шире раскрывались.

А Вовка очень сердился и поэтому шел сзади. И не след в след - вот еще, охота была! - а сбоку, прямо по кустам. Нарочно ломал их там и шумел тоже нарочно.

- Они знаешь какие умные, слоны-то? Они все-все понимают, да! Они и на работу по гудку, как люди, и на обед.

- Надо же! - Это так Олина мама удивлялась, ну и Оля тоже. - А их едят?

Вздохнул Колька: ох, не о том ты спрашиваешь, что интересно. Подумал:

- Дорого.

- Вот бы меня кто слоном угостил! Ну, ничего бы ему не пожалела за это, ну ничегошеньки!

Нет, даже за такую сказочную плату Колька не стал бы губить для нее слона. Нет, не для того слоны на свете живут, чтобы их девчонки ели. Даже если и очень красивые.

Это он подумал так. А сказал политично:

- У нас совсем этого достать невозможно. Ни за какие деньги.

- Слона нашел! - вдруг заорал Вовка. - Местного!

Из кустов выломился и щенка приволок. Худой щенок был, заброшенный, и ухо ему кто-то оборвал. По морде то ли вода текла, то ли слезы, а языком он все норовил Вовкину руку лизнуть. Маленьким языком. Неумелым.

- Гадость какая паршивая! - Оля Кузина даже за Кольку спряталась. - Шелудивый он. Дохляк.

- Утопим, - сказал Вовка с удовольствием. - Может, он бешеный.

- А как же утопишь? - Оля из-за Кольки высунулась, и в глазах ее зажглось что-то остренькое. - В воду бросишь?

- Чай, выплывет, если так-то. Подержи-ка, я камень поищу.

Он щенка Кольке сунул, но Колька попятился и руки спрятал. И еще сказать что-то пытался, по слова вдруг провалились куда-то. И пока Вовка со щенком в руках на берегу камень искал, Колька все время слова вспоминал. Очень нужные слова, горячие очень - только не было их.

И камней тут тоже не было, как Вовка ни старался. Колька уж обрадовался тихонечко, уж сказал сдавленно: «Жалко…», как Вовка заорал радостно:

- Не надо мне никакой кирпичины, не надо! Я в воду залезу, а его ко дну прижму. Он враз наглотается!

И к берегу побежал. А у Кольки опять горло перехватило, и опять слова провалились куда-то. И тогда он просто догнал Вовку и за трусы схватил у самой воды.

- Пусти! - Вовка рванулся, аж резинка его по заду щелкнула. - Я нашел, я и зачурался, вот! И что хочу теперь, то с ним и сделаю.

- Он нашел, он и зачурался, - подтвердила Оля Кузина. - И теперь что хочет, то с ним и сделает. И пусть уж лучше утопит: интересно.

- Герасим и Муму! - объявил Вовка и опять в воду полез.

- Отдай, - попросил Колька тихо. - Отдай мне его. Отдай, а! Я тебе что хочешь за него дам. Ну, что сам захочешь.

- А что у тебя есть-то? - пренебрежительно спросил Вовка, но, однако, остановился, не полез вглубь. - Ничего у вас теперь нету, кроме долгов: папка так говорит.

- Кроме долгов! - засмеялась Оля Кузина (а смех у нее- будто бубенчик проглотила). - Ничего у них нет, ничегошеньки: даже кабанчика!

- Отдай, - Колька вдруг дрожать стал, словно только-только из воды вылез, нанырявшись. - Ну, хочешь… Хочешь, я компас тебе за него отдам, а? Насовсем отдам, не топи только животную. Жалко.

- Жалко ему!-засмеялась Оля Кузина. - Жалко у пчелки!..

Но Вовка не засмеялся, а поглядел.

- Насовсем? - спросил: недоверчив был, весь в Федора Ипатовича.

- Честное-железное, - подтвердил Колька. - Чтоб мне не купаться никогда.

Молчал Вовка. Соображал.

- Да на что ему компас-то твой? - спросила Оля Кузина. - Очень он ему нужен, компас-то! И всего-то он, поди, копеек восемьдесят пять стоит. А щенок знаешь сколько? Ого! И не купишь, вот сколько.

- Я не за щенка, - пояснил Колька, а на сердце так скверно стало, что хоть заплачь. И компаса жалко, и щенка жалко, и себя почему-то тоже жалко, и еще чего-то жалко, а вот чего - никак Колька понять не мог. И добавил: - Я за то только компас дам, чтоб не топил ты его никогда.

- Это конечно, - солидно сказал Вовка. - Компас за щенка мало.

И щенка на руке покачал, будто прикидывая.

- Я не насовсем, - вздохнул Колька. - Пусть у тебя живет, если хочешь. Я за то только, чтоб ты не топил.

- Ну, за это…- Вовка похмурился по-отцовски, повздыхал. - За это можно. Как считаешь, Олька?

- За это можно, - сказала.

И слов-то у нее своих не было - вот что особо горько. Его слова повторяла, как тот попугай говорящий, про которого Колька читал в книжке «Робинзон Крузо».

- Ладно, только пусть покуда у меня живет, - важно сказал Вовка. - А компас завтра принесешь: Олька свидетельница.

- Свидетельница я, - сказала Олька.

На том и порешили. Вовка щенка домой отволок, Олька к маме убежала, а Колька с компасом пошел прощаться. Глядел, как стрелка вертится, как дрожит она, куда указывает.

На север она указывала.

11

Без кола да без двора - бобыль человек. Таких и Федор Ипатыч не уважал и Яков Прокопыч побаивался. Если уж и двора нет, так что есть, спрашивается? Одни фантазии.

А у Нонны Юрьевны и фантазий никаких не было. Ничего у нее не было, кроме книжек, пластинок да девичьей тоски. И поэтому всем она чуточку завидовала - даже Харитине Полушкиной: у той Колька за столом щи наворачивал да Олька молочко потягивала. С таким прикладом и мужа-бедоносца стерпеть можно было, если бы был он, муж этот.

Никому в зависти этой - звонкой, как первый снежок, - никому Нонна Юрьевна не признавалась. Даже себе самой, потому что зависть эта в ней жила независимо от ее существа. Сама собой жила, сама соками наливалась, в жар кидала и по ночам мучила. И если бы кто-нибудь Нонне Юрьевне про все это в глаза сказал, она бы, наверно, с ходу окочурилась. Кондратий бы ее хватил от такого открытия. Ну, а хозяйка ее, у которой она комнату снимала - востроносенькая, востроглазенькая да востроухонькая, - так та хозяйка все это, конечно, знала и обо всем этом, конечно, по всем углам давным-давно языком трясла:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация