Книга Охота на крыс, страница 94. Автор книги Сергей Соболев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Охота на крыс»

Cтраница 94

Четырьмя точными выстрелами стрелок разложил Юсуфа Саламеша и господина в золотых одеждах по обе стороны от побагровевшего Ливанца. Он хотел уж было поставить жирную точку, но скорее угадал, чем услышал то, о чем его попросила Фатима.

Вытащив из-за пояса «беретту», он снял ее с предохранителя, взвел и передал Фатиме.

Черт знает по какой причине, но в этот момент у него буквально волосы встали дыбом, а на лбу, впервые за довольно продолжительный срок, выступила неприятная липкая испарина.

Он понимал, Фатима что-то говорит Ливанцу, но у него были заложены уши, он едва мог разобрать ее речь — до него, как будто из иного пространства, долетали лишь какие-то неразборчивые звуки.

Он не знал, кто она в действительности. Не знал ни мотивов ее поступков, ни настоящего имени, ни ее рода-племени.

Не знал и знать не хотел.

Но, судя по ее разгневанному лицу, по ее сузившимся от ярости зрачкам, по тому, как она веско и зло выталкивает из себя какие-то слова, он догадался, что чувства Фатимы к Али Хасану Аленни можно описать лишь одним словом — ненависть.

Она сказала такое, что заставило его едва ли не подпрыгнуть на месте. Скорее всего она сказала ему правду, призналась, кто она есть в действительности, та женщина, что находилась рядом с ним долгие годы и кого он называл второй Царицей Савской.

И вот в эти выпученные глаза Али Хасана Аленни она собственноручно разрядила весь остаток обоймы.

...Пистолет, из которого был убит Ливанец, и не только он один, Кондор, предварительно стерев свои и Фатимы отпечатки, сунул в руку одному из охранников, которого он еще раньше переволок в «зал заседаний».

Непринципиально, конечно, но пусть этот ствол будет у него в лапе.

Фатима тем временем изменила код доступа. Таким образом, если кто-то надумает поинтересоваться, почему так долго длится заседание, то ему придется для этого как-то преодолеть перекрытия из бетона и прочнейшей легированной стали.

Если даже вызовут спецов с резаками, то, чтобы добраться, к примеру, до «зала заседаний», у них уйдут сутки, а то и больше напряженной работы.

Фатима взяла его за руку и подвела к вышитой золотом ширме. За ней оказалась еще одна бронированная дверь. Она набрала на пульте известный только ей код, после чего увлекла его за собой в образовавшийся стенной проем.

Они оказались в коридоре, точь-в-точь таком же, который он посетил какое-то время назад. Но они не встретили здесь ни единой живой души. И здесь не было арочного металлоискателя.

«Мудрый» Соломон всецело доверял околдовавшей его Царице Савской...

В конце коридора еще одна «сейфовая» дверь, снабженная цифровым замком.

За ней оказался еще один коридор, довольно протяженный, облицованный каменной плиткой и освещенный неяркими светильниками.

Сразу же налево от последнего по счету «шлюза» имелась кабина лифта: освещенная изнутри, она была пустой.

На всем протяжении коридора, хотя правильнее его было бы назвать тоннелем, не было ни единой живой души... Подчиняясь хозяйке этих подземных угодий, Кондор двинулся не в сторону лифта, который наверняка бы вознес их в пентхауз «Эксцельсинора», а там делать совершенно нечего, а отправился вслед за Фатимой в этот своеобразный подземный переход.

...Спустя несколько минут, так и не повстречав никого на своем пути, они вышли из кабинки лифта в какое-то шикарно обставленное помещение, оказавшееся, как выяснилось, личными апартаментами самой мадам Фатимы, иными словами, они находились в данную минуту времени уже в казино «Квин Саби».

Здесь их ждал один из двух знакомых Бушмину ливанцев. Он передал ему пистолет — на этот раз австрийский «глок», — после чего, убедившись, что Фатима цела и невредима, вышел в одну из дверей.

Ствол оказался вовсе не лишним, поскольку Андрей, хотя и не числил себя киллером, все же в полном соответствии с профессиональной этикой специалистов такого рода оставил все три задействованные им в деле «беретты» на месте содеянного.

Фатима провела его в просторную комнату-гардеробную, где на вешалках было развешано столько одежды, что ее хватило бы на то, чтобы открыть пару-тройку бутиков.

— Снимите костюм и туфли, — громко сказала она ему в ухо. — Ваша одежда забрызгана кровью, могут заметить...

Показав рукой, в каком месте гардеробной она — ну и ловкая же баба, если даже такой момент предусмотрела! — приховала чистую одежку для своего нового знакомого, Фатима сделала знак, что им следует торопиться, и сама следом за Андреем принялась в темпе срывать с себя шмотки.

И при том, надо сказать, красавица совершенно не стеснялась почти незнакомого ей человека, да и не было времени, чтобы думать о подобных глупостях.

Переодевались они в быстром темпе. Андрей разделся до плавок, собрал одежду и сунул ее в большой пластиковый мешок, который подставила ему также обнажившаяся до трусиков Фатима.

Поскольку Андрей стал немного туговат на ухо, она приникла к нему своей обнаженной упругой грудью и громко сказала в ухо, как будто он был глухим дедом:

— Мой сотрудник позаботится о вещах! Мы будем уходить через подземную автостоянку моего казино! Видеокамера в том месте отключена! Там, на стоянке, нас будет ждать джип! Я сама поведу машину! И кто-то из ваших будет нас страховать!!

Бушмин показал большой палец, понял, мол, что тут неясного...

Он переодевался, отвернувшись от Фатимы, и хотя старался не смотреть на нее в расположенное прямо перед ним зеркало, все же не мог заставить себя не смотреть.

Черт... Она сняла с себя даже трусики, швырнув их все в тот же пакет... Выглядело это так, как будто она хочет не только сорвать с себя всю одежду, а даже снять налипшую годами шкуру — и оставить все это здесь или выбросить на мусорку, как ненужную, опостылевшую вещь...

Андрею достался довольно невзрачный серенький костюм. Засовывая пистолет за брючный ремень, он подумал, что Фатима просчитала все правильно. Не фиг ломиться через большой зал и парадное, где ее может опознать любой служащий, любой из «секьюрити». Неважно, что вряд ли кто из них заподозрит что-то неладное, важно другое — надо уйти отсюда тихо, незаметно, без пыли и шума.

Его же вообще никто здесь не знает, кроме тех двух-трех персон, с которыми он здесь общался, — все они наверняка являются доверенными людьми Фатимы.

В светлом парике, черных очках и с ярко накрашенными губами узнать красавицу-ливанку было очень и очень не просто.

Прежде чем покинуть навсегда эти шикарные апартаменты, она, эта в высшей степени загадочная женщина, которую Бушмин чисто по инерции все еще называл Фатимой, сделала на прощание еще одну вещь.

Она остановилась перед большой картиной, где в полный рост был запечатлен неким художником Али Хасан Аленни.

И послала в том направлении свой прощальный плевок.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация