
Онлайн книга «Пособие для начинающего мага»
– Так что, мы имеем дело с кроулем? – кивнул тролль в благодарность за объяснение. – Нет, не думаю. – Златко пролистал страницы немного назад. – Тут сказано, что магически легко определить, был ли это кроуль. А тут маги не могут понять, что за тварь. – Насколько я понимаю, кроуль – это искусственное создание, – протянул тролль. – Не могли его просто усовершенствовать? – Насколько я знаю, никто такими экспериментами уже не занимается, – передернул плечиками Калли. – Думаешь? – Синекрылый искренне заинтересовался. – Нашей разведке об этом ничего не удалось выяснить, – процедил светлый с каменным лицом. – А, сам понимаешь, такие вещи для нас необыкновенно важны. – Может, ты просто не знаешь? – усомнился тролль. – Исключено. – Калли решительно покачал головой. – Всем эльфам, выезжающим из Светлого Леса, обязательно предоставляются сведения о возможных очагах опасности. Пресветлая Владычица, – что-то в лице эльфа неуловимо дрогнуло, – заботится о своих подданных. – Но вообще, это мысль. – Ива задумчиво чесала Щапе пузико, тот млел, слабо подергивая задней лапкой. – Кроуль принялся нападать, потому что ему не хватало жизненной энергии… Златко, а там об этом поподробнее не написано? Синекрылый уставился в текст, хотя знахарка была уверена, что уже чуть ли не наизусть его знает. – Тут сказано только, что он черпал эту энергию из сердец жертв. – То есть некое недоделанное существо может так поддерживать свою жизненную энергию, – протянул Грым. – Сердца… Не может это быть просто более совершенное искусственно созданное существо, которому недостает энергии? Калли энергично замотал головой: – Исключено. Вернее… тогда почему убийства прекратились? Насколько я понял из лекций моего учителя в Светлом Лесу, искусственные твари, не получив достаточно энергии при создании, должны ее постоянно получать извне. Если предположить, что в этом случае жизненная сила бралась из сердец, то тварь не смогла бы остановиться. Иначе она просто погибла бы. Это даже не голод. В случае с искусственными монстрами вопрос стоит так: жить или умереть. Поскольку, как вы понимаете, морали или чего-то подобного у них нет, то это просто не вопрос. – Может, не нашел жертву? – Златко, ты не понимаешь. Монстр в любом случае не стал бы тихо умирать. Он бы рискнул вломиться в дом, чем просто умирать. – Не мог он научиться прятать тела? – Грым, я не знаю искусственных тварей с высоким интеллектом, способных на подобное самообразование. – Да и никто в городе не кричит о похищенных девушках, – добавила Ива. – Может, маги какую-нибудь защиту накинули? На этот вопрос ответа ни у кого не было. – Не знаю, что-то сомнительно… Защиту или сеть ставят от чего-то, что еще снаружи, за пределами города, а ведь мы имеем дело с монстром, который УЖЕ в городе. – Калли аккуратно опустил чашку на блюдце. – Да и чтобы сплести такое заклинание, надо знать, кто является убийцей, хотя бы расу, тип. А владея этой информацией, проще его поймать. – Тогда что же это получается? – вновь заговорил Златко после минутного молчания. – Четыре трупа… цикл? Или более ему не надо? – Ну… четыре тоже магическое число, хоть намного чаще используются другие: три, девять… – протянула Ива. – Четыре стороны света, четыре времени года… – И что это нам дает? – Синекрылый внимательно оглядел друзей. Ответа он не услышал. «Нет, это становится уже смешно, – подумала Ива, в очередной раз выползая из постели из-за того, что замерзла. Неженкой она не была, не раз спала и на земле, и в мороз, а то и под дождем. А тут лежит под теплым одеялом и мерзнет. – Хм, а Щапа спокойно спит. Вон как развалился. Значит, ему нехолодно». Девушка постояла рядом с окном и совсем уже собралась его закрыть, как вдруг вновь услышала уже знакомую мелодию. Тихая, нежная, с какой-то чудесной неуловимой грустью, она летала над спящими домиками. Ей внимала только луна и одиноко застывшая у окна юная чародейка. «Кто же это играет?» Она слушала, и ей хотелось улыбаться. Это было волшебство в чистом виде. Мелодия возносилась в воздух, наполняя его ароматами роз, нежностью первого прикосновения и сладостью нового пути. В ее карих глазах отражалась тьма ночи и мерцали звезды. Это был омут, и Ива тонула в нем. Девушка оперлась на подоконник и легко перекинула через него ноги, усевшись так, что почти полностью оказалась на улице. Пока эта музыка бьется в ее висках, остального мира просто не существует… – Привет! Меня ждешь, красавица?! – Вопрос был задан нарочно бодрым тоном. И голос этот ей был знаком. Ива с трудом повернула голову. Рядом с ней прямо в воздухе висел вампир, растянул губы в приветливой (насколько это возможно при таких клыках) улыбке. В его руках был букет полевых цветов – где только достал в это время года? – совершенно дико смотревшихся рядом с черной шелковой рубашкой и безумно дорогим плащом. Травница разглядывала его и никак не могла сосредоточиться на этом зрелище. В ее голове пульсировал сладкий зов. И вампир в него никак не вписывался. Он продолжал что-то говорить, но Ива его не слышала. Ло смотрел на девушку. Сначала ему казалось, что она просто обижена и невероятно зла на него, но потом вампир заглянул в ее глаза, которые на него никак не хотели реагировать, и увидел в них туман, – ой как хорошо ему знакомый. Когда холодные пальцы коснулись ее висков, травница вздрогнула и резко отстранилась. – Что ты тут делаешь?! – «Как он посмел сюда явиться?!» – О! Пришла в себя! – невесть чему обрадовался Ло. – Ты зачем сюда явился?!! – Ива обнаружила, что сидит на самом краешке подоконника ногами на улицу, еле сдержала дрожь и быстренько заскочила в комнату. – Ну прости! – Вампир пожал плечами, отчего его плащ вновь пришел в движение. – Можно я зайду? – Заходят через дверь! – рявкнула знахарка. – А ты висишь перед моим окном! – Ну так можно? – Нет! – Ива, ну прости! Я действительно хочу извиниться! Я не думал, что все так обернется! Я просто разозлился, вот и… Травница отвернулась. Ей до ужаса неприятно было вспоминать ту позорную сцену. – Я не… я не думал что ты так отреагируешь… – А как ты думал, я отреагирую?! – «Сколько злости! Это от смущения». – Я вообще не думал… Ну Ива, ну прости! – Вампир сделал умильную рожицу в стиле Калли. – Прости, я не хотел портить с тобою отношения. – Тогда оставь меня в покое! – приказала знахарка. – Не могу, – поднял он на нее темно-синий взор. В том все еще светилось раскаяние, но была и твердость. – Проси чего хочешь, но я тебя так просто не оставлю. |