Вне серий
Нью-Йорк. Сто лет. Две эпохи. Одна кровь — и тайна, за которую убивали.2020-е. Журналистка Эмилия ДеСантис случайно узнает, что ее семейная история не так проста, как казалась: прадед, которого она считала отцом ее деда, умер до его рождения. Кто был настоящим отцом? И почему ее прабабушку застрелили в самом сердце мафиозного Манхэттена в 1929 году? Пытаясь докопаться до правды, Эмилия начинает собственное расследование — и пересекается с загадочным писателем Лукасом Блэквеллом, охотником за утерянным «кладом» времен сухого закона. Вместе они открывают историю любви и преступлений, спрятанную за завесой времени.1920-е. Молодая вдова Анжела Россо оказывается втянутой в мир подпольных баров, грязных сделок и власти, за которую проливают кровь. Данте Карезе — мафиози с каменным лицом и сердцем, которое еще не совсем окаменело — предлагает ей сделку, а потом — и нечто большее. Между страхом и доверием рождается история, которую не стереть ни выстрелами, ни временем. Две истории, две любви, два пути, сшитые пулями и шепотом. Но истина — это всего лишь страница в чьем-то дневнике или в чьем-то сердце.
Викторианская Англия диктует свои правила: девушкам полагается выходить замуж вовремя и, разумеется, за богатых и приличных мужчин. В свои двадцать три года мисс Констанс Эшфорд нарушила это правило уже четыре раза. Когда Констанс вежливо, но твердо отвергла пятого жениха, терпение ее отца закончилось. Вместо очередной лекции о долге перед семьей он преподнес дочери… новость о переезде. Конечно же, в старый фамильный особняк, о котором уже давно ходили тревожные легенды. Дом оказался живописным: трещины в стенах, паутина на люстрах и пыль, пережившая пару поколений. А еще призрак бывшего жениха, первого, кому Констанс сказала «нет». И все бы ничего, если бы в поместье не объявился еще один претендент на старое здание — живой, обаятельный и даже посмертно раздражающий призрака. Теперь мисс Эшфорд предстоит не просто обустроиться на новом месте, но и усмирить двух кавалеров, один из которых давно покинул этот мир, а второй явно не прочь занять место в ее сердце.
— Просто уйди, — прошептала она, но не двинулась с места. — Скажи громче, — его губы почти касались ее лица, но оставались на расстоянии дыхания. — Или скажи «останься». *** Что может сломить вампира? Любовь? Или нечто куда сильнее? Он — древний и всесильный. Привык брать, подчинять, властвовать. Она — смертная. Слишком яркая, чтобы бояться. Слишком дерзкая, чтобы подчиниться. Их встреча стала игрой. Игра превратилась в жажду. Жажда — в одержимость. Он хотел сломить ее, подчинив себе — но незаметно сдался сам. Теперь ему нужна не просто власть, а ее превосходство. Не кровь — а ее касания. Не победа — а поражение от ее рук. Она не обещает. Она берет. Приближает, чтобы оттолкнуть. И каждый раз он тянется за ней снова. Он считал чувства слабостью. Но настоящая слабость — это желание быть сломленным. Ею. Однотомник.