Серия: Летчик Леха. 700 дней капитана Хренова
1
Бонжур, Франция. Небо другое — война та же. Лёха Хренов попадает сюда без плана и совсем не по желанию. Май сорокового пахнет бензином, горячим маслом, пылью аэродромов и чем-то сладковато-кислым, что потом окажется страхом. Французское небо красивое и обманчивое. Внизу — поля, дороги, аккуратные деревушки, наверху — «юнкерсы» и «мессеры». Здесь пьют вино, воюют элегантно, а ругаются красиво. Снова вылеты. Снова чужие аэродромы, где тебя принимают как своего, даже если паспорт — недоразумение, а акцент — повод для шуток. Снова лязг металла, дым и короткие взгляды людей, с которыми сегодня ты взлетаешь вместе, а завтра — как получится. Франция держится упрямо и недолго. И Лёха падает вместе с ней — не вниз, а вглубь войны, туда, где уже не до иллюзий и лозунгов. Здесь смерть так же молчалива, как и везде, а судьба всё так же любит резкие манёвры. Но Лёха улыбается. По-русски, широко и немного неуместно. Он снова в небе. И снова спорит с судьбой — на высоте.
2
1940. Франция. Небо, которое не успели удержать. Лёха Хренов - Алекс Кокс, как его знают тут, воюет там, где фронт рассыпался, пехота бежит, «юнкерсы» висят над окопами, а французское небо наполнено дымом, тревогой и привычным запахом бензина, мокрой травы и вылетов без всякой гарантии возврата. «Мессеры» и «Юнкерсы» приходят регулярно и без предупреждения. Снова взлёты. Снова металл, раскалённый страхом, и дым, который тянется за боем, как след от плохо залеченной раны. Снова люди рядом — те, с кем летишь сегодня, не зная, увидишь ли их завтра. Франция пала. И тогда судьба перебрасывает Лёху через канал. Англия встречает его туманами, чаем с молоком и небом, которое кажется спокойным ровно до первой сирены. Воздух звенит от звука моторов и начинается новая драка — уже над белыми скалами Дувра и холодным морем Ла-Манша. Лёха спорит с судьбой. На высоте.
3
Июнь 1940-го. Туманный Альбион. Лёха Хренов — Алекс Кокс для тех, кто выговаривает его местную фамилию без акцента, — оказывается там, где фронт уже не отступает, а стоит насмерть. За спиной — падение Франции, впереди — пролив, который внезапно стал линией жизни. Белые скалы Дувра кажутся мирными, почти туристическими. До первой сирены. Потом небо начинает гудеть. Сначала далеко, глухо, как гроза над морем. Потом — ближе. «Дорнье», «Хейнкели», «Юнкерсы» идут строем, как бухгалтерия, уверенная в своих цифрах. Над ними — «мессеры», аккуратные, холодные, уверенные в том, что всё уже решено. Но это Англия. Здесь небо не пустует. «Харрикейны» и «Спитфайры» поднимаются волнами. РЛС видят то, чего не видит глаз. Пилоты бегут к машинам, не допив чай. И каждый вылет — не романтика, а арифметика выживания. Металл дрожит. Моторы воют. Воздух пахнет горелым маслом и напряжением. Здесь не атакуют ради славы — здесь дерутся за каждый квадратный километр воздуха. Лёха снова в кабине и на высоте.
Серия: Летчик Леха. Иероглиф судьбы
1
Кажется, что всё позади. Нет! Всё только начинается. Здравствуй, новый, веселый 1938-й год! Морской лётчик, капитан Хренов, с дерзкой ухмылкой и неистребимым везением попадает в новое пекло, теперь с другими, не менее смертельными залпами. Вместо привычных вылетов — аресты, чистки, доносы, что тянутся за каждым словом. Он едва успел попробовать вкус мирной жизни, как судьба уже стучится в его дверь, и как всегда — без предупреждения. Колеса стучат на стыках, унося героя к далёким водам Тихого океана, где штиль обманчив, а ветер перемен всегда несёт запах грядущей бури. Сможет ли он пустить историю по другому пути? Помогут знания будущего? И вот снова — приказ, который нельзя обсудить, и дорога, что ведёт в страну, где карты с ходу и не прочитать, а воздух пропитан ожиданием бури. Что его ждет там? Просто новый фронт или там начнётся история, о которой никто не расскажет прямо. И назад этот путь вряд ли приведёт. Добро пожаловать в историю, в войну глазами Лёхи Хренова!
2
Ни Хао! Китай только начинается. Лёха Хренов, морской лётчик с ухмылкой сильнее брони, возвращается в Союз — случайно и ненадолго. В родном небе уже сгущаются новые облака, но судьба не любит, когда он сидит без дела. Снова приказ — короткий, как кашель «Браунинга». Китай. Война продолжается. Снова вылеты, снова враги и друзья, снова небо, где за каждую милю платишь потом и кровью. Теперь Лёха не просто участник — он принципиальное звено в цепи, что протянулась от Владивостока до Ханькоу, от Москвы до Токио. Каждый полёт — лотерея, каждая посадка — удача. Но он всё так же шутит, чертыхаясь и улыбаясь, всё под контролем. Потому что, если перестанешь смеяться — останется только падать. История продолжается. Только теперь она летит быстрее, выше и куда опаснее. Второй том приключений лётчика Хренова — о небе, где даже ветер говорит по-китайски, и о человеке, который всё ещё верит, что может спорить с судьбой.