Онлайн книги жанра «Самиздат, сетевая литература, страница 1567»

Алира сняла серебряный браслет и положила его на папку с печатью Совета. Кайран смотрел на него, не двигаясь, пока она брала перо и ставила подпись под документом о разводе. Он подписал следом, и она услышала, как дверь за ним закрылась в коридоре, где еще не стихли шаги. Лея завозилась в пелёнке, Марк тихо всхлипнул во сне, Леон вытянул руку, будто искал кого-то рядом. Алира наклонилась к детям, не оборачиваясь. Она хотела состариться в доме, где теперь ее не хотели. Она четыре года верила, что любовь к Альфе — это прежде всего выбор, а не обстоятельство. Готовила имена, ждала родов, думала, что терпение и верность открывают двери. В итоге оказалась лишней в уравнении, где считали не сердца, а голоса старейшин. Она не кричала, не ломала мебель, не проклинала — просто собирала детей и уезжала в снег, потому что оставаться значило бы показать троим детям, что их можно поставить на паузу до лучших времен. Кайран прислал экипаж, деньги, охрану до Речного Дола. Он стоял во дворе, когда они уезжали, и просил хотя бы попрощаться с дочерью. Алира разрешила — не ему, а Лее, которую нельзя было превращать в оружие. Она не смотрела назад, пока ворота Серого Хребта не скрыли его окончательно. Семь лет спустя она лечила чужих в маленьком городе, выращивала яблони, учила детей не просить разрешения на жизнь. Леон услышал волка раньше всех взрослых оборотней на площади, и в его глазах на мгновение проступило серебро. Алира узнала этот цвет — она видела его в зеркалах, в луне над границей, в тех немногих моментах, когда Кайран забывал быть Альфой. Теперь она снова слышала шаги за дверью, только на этот раз не знала, чей волк приближался — отца, которого она запретила приходить, или чужого, о котором не знала.

Спасая чужих детей, погибла сама. И теперь едва начатая книга о попаданке в XIX век останется недописанной. Что значит «я попала в собственный замысел»? Здесь всё не так! Моя Катя должна была быть химиком. А у меня по химии четвёрка с натяжкой. И что мне теперь делать с фотоателье, доставшимся в наследство? Всех знаний о фотоделе — несколько роликов из ютьюба и пара бесед с любителями старины. Но сдаваться нельзя. Задачи: – избежать брака с купцом; – сделать фотоателье прибыльным; – понять, кто из местных мужиков достоин стать главным героем (ну не успела я выбрать). Да и сюжет не продуман. Придётся импровизировать. Буду дописывать книгу изнутри. Упс! Так это — не книга? Всё по-настоящему?

— Ты не сказала мне о сыне, — бывший держит меня за руку и не собирается отпускать. — Почему, Люб? — Какой смысл об этом говорить? Столько лет прошло. — Я бы не бросил вас. — Себе-то не ври, Шарапов,— я одергиваю руку. — Оставь меня в покое и больше не приезжай. Десять лет назад он ушел в море на службу, а я осталась ждать. Зачеркивала дни в календаре, жила его письмами, верила каждому слову… пока однажды не узнала, что у Саши уже другая, беременная от него женщина. Тогда я осталась одна с разбитым сердцем, на сносях, без работы и денег. И сейчас, стоя передо мной, он реально думает, что может выручить меня один раз, и я все прощу? — Я не потеряю тебя снова.— все не унимается он. — Поздно, — думала я, но он решил меня переубедить.

Мечты обеих подруг сбылись, но пришедший в Англию политический шторм и буря в отношениях короля Генриха Восьмого и его супруги Анны Болейн уничтожают все на своем пути. Судьба каждого придворного и каждого подданного английской короны находится в руках деспота, и Бригиде с Альенорой нужно сделать самый важный выбор в своей жизни.

Марк потребовал от жены закрыть глаза на его сигареты, и Ольга промолчала, хотя в бардачке её машины, которую он забрал после работы, лежали чужие леденцы и шоколадные батончики — не её, не его, не их сына. Потом она увидела, как он снял обручальное кольцо в магазине при заправке, и как молодая продавщица в красном переднике обняла его со спины. Двадцать четыре года брака, и Ольга впервые не узнала мужа в том человеке, который вернулся к машине с дёрганной походкой и ложью о тысяче тридцати рублях, потраченных якобы только на табак. Ольга идёт против привычки прощать. Против страха оказаться одной в сорок восемь лет. Против советов подруги, которая уверена, что мужчины в кризис среднего возраста сами не понимают, что творят, и ждать, пока пройдёт. Против собственной памяти о беременности, когда Марк терпел её капризы и не произносил резких слов. Сейчас он цепляется к её возрасту, ревнует к соседу-инвалиду, обвиняет в воровстве девушку их сына — и каждый раз, когда Ольга готова уйти, он вдруг становится нежным, произносит, что она самая дорогая, и лёд в её груди трескается. Ольга нашла в его брюках пропавшие серьги с изумрудами, те самые, что он приписал Ане. Она назвала имя Лизы вслух, и Марк побледнел, забегал глазами по стене, предложил ей таблетки от климакса. Ольга сказала ему уйти четыре раза, не крича, не плача, не спрашивая, как он мог. Просто уйди. И он всё ещё стоял в прихожей, не веря, что она не одумается, потому что никто не разводится на старости лет — так он сказал ей, и так говорил себе, пока она держала в ладони его обручальное кольцо, которое он забыл надеть после заправки.

Ника держит книжный магазин и отчаянно пытается обрести новую опору после развода и потерь. Рутинная зима внезапно меняется встречей с бывшим мужем, словно призраком из прошлого. Старые раны открываются вновь, и Никe предстоит решить, к чему она готова: остаться в тени былого или найти в себе силы начать новую главу — вопреки боли, страху и неожиданным встречам.