Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 1096»

? Жизнь полна парадоксов... В ней встречаются богатые женщины, считающие себя старухами, потому что устали от жизни в 50 лет, одинокие ловеласы и любвеобильные однолюбы. Они мечутся между Парижем и Лос-Анджелесом, Мюнхеном и Гонолулу и все время начеку. В этой жизни и надо быть начеку: кто угодно может оказаться обманутым и должен быть к этому готов... Сборник новелл, написанных в лучших традициях французской галантной прозы.

1850-е годы. Далекие земли Тасмании объяты пожаром колонизации. Последние из свирепых племен, так долго сражавшихся с белыми, на грани вымирания. Несчастная сирота Матинна оказывается в семье Джейн и Джона Франклин. Супруги уверены, что им удастся сделать из дикарки настоящую леди – строгая дисциплина, несомненно, должна помочь им. А тем временем Чарльз Диккенс теряет голову от молоденькой актрисы. И ни девять детей, ни жена – ничто не может помешать писателю отдаться новому чувству. Отныне желание правит жизнями этих людей. И только время покажет, как далеко оно может завести.

Может ли филолог, окончивший периферийный вуз, сделать головокружительную карьеру? Оказывается, может, но до того, как он сядет в кресло главного редактора популярного журнала, ему придется развозить по "точкам" сигареты и выпивку, бросить семью, совершить предательство, и не одно. Но всё это нормально, в порядке вещей, как у всех, - и вряд ли героя стоит обвинять в аморальности. Он - продукт своего времени, отсчет которого начался... А когда он, собственно, начался, этот отсчет? В 1930-е, о которых принято говорить в трагических тонах (и о которых пишет в своей книге дед героя)? В конце 1950-х, когда наступила оттепель? В застойные 1970-е, когда герой романа взрослел и набирался опыта? Или позже, когда грянула перестройка и для читающей публики открылся рай - были изданы многие прежде запрещенные произведения? Но у каждого произведения есть свой черновик, который может решительно отличаться от окончательного текста. И если считать произведением свою собственную жизнь, то и она может оказаться всего лишь черновиком.

История поздней любви никогда не бывает простой. Пережив череду неудачных романов, Татьяна встречает своего Принца, но судьба решает разыграть настоящую шекспировскую драму... Принц мертв, а в убийстве обвиняют ее, хотя вспомнить подробности трагедии невозможно. Сможет ли Татьяна справиться с бесчеловечной машиной российского правосудия или станет его очередной жертвой? Каковкин не дает однозначных ответов, но заставляет задуматься о том, что на месте Татьяны теоретически может оказаться каждый...

Карл- Йогани Вальгрен - автор восьми романов, переведенных на основные европейские языки и ставших бестселлерами. После смерти Виктора Кунцельманна, знаменитого коллекционера и музейного эксперта с мировым именем, осталась уникальная коллекция живописи. Сын Виктора. Иоаким Кунцельманн, молодой прожигатель жизни и остатков денег, с нетерпением ждет наследства, ведь кредиторы уже давно стучат в дверь. Надо скорее начать продавать картины! И тут оказывается, что знаменитой коллекции не существует. Что же собирал его отец? Исследуя двойную жизнь Виктора, Иоаким узнает, что во времена Третьего рейха отец был фальшивомонетчиком, сидел в концлагере за гомосексуальные связи и всю жизнь гениально подделывал картины великих художников. II возможно, шедевры, хранящиеся в музеях мира, принадлежат кисти его отца... Что такое копия, а что оригинал? Как размыты эти понятия в современном мире, где ничего больше нет. кроме подделок: женщины с силиконовой грудью, фальшивая реклама, вранье политиков с трибун. Быть может, его отец попросту опередил свое время?

Наша жизнь – это череда воспоминаний. Иногда мы теряем больше, чем можем вспомнить, а иногда воспоминания – это единственное убежище человека. Но воспоминания никогда не бывают настолько далёкими, чтобы ничего не значить. Герои семейной хроники доказывают, что наша память – путь через мечту – в реальность, через реальность – в надежды.