Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 403»

"Они забрали моего ребенка, когда ему было десять часов от роду. Джейми назвал его Эндрю в честь своего отца. Я не успела даже запомнить цвет его волос и глаз. Какая мать забывает такие вещи?! Целый год прошел, пока я снова смогла прижать его к груди. Наконец-то я вздохнула спокойно и поклялась себе, что никогда, ни при каких обстоятельствах, больше не расстанусь с ним". Когда в церкви случился пожар, Эндрю, сын Лорел Локвуд, был единственным, кто не растерялся. Рискуя жизнью, он вывел несколько человек через окно. Но в пожаре все-таки погибли люди, и началось расследование. Теперь Лорел предстоит ответить на главный вопрос, который задает следствие: как это Эндрю мог быстро найти единственное не запертое окно? В судьбе Лорел, главной героини нового романа КРОВНЫЕ УЗЫ, ИЛИ ИСТОРИЯ ОДНОЙ ОШИБКИ, было много потрясений - гибель мужа, беспросветная депрессия, разлука с новорожденным ребенком. Но она сумела направить течение своей жизни вспять роковым обстоятельствам. Эта книга доказывает: выход из подземелья комплексов, многолетних страхов, душевных ран существует. В психологической драме КРОВНЫЕ УЗЫ, ИЛИ ИСТОРИЯ ОДНОЙ ОШИБКИ много персонажей. И каждый из них обладает ярким индивидуальным голосом, виртуозно переданным литературным мастером. Высокое драматическое напряжение ощущается уже в первых главах романа. Страница за страницей читатель становится свидетелем истории из нескольких захватывающих мотивов, которые, переплетаясь, образуют незабываемую картину жизни - подлинную и красивую.

Маленькая девочка сидит на скамейке в "Макдоналдсе" и держит в руках записку: "Меня зовут Белла Браун. Моего отца зовут Тревис. Он меня бросил". Когда Тревис Браун принял решение растить свою дочь в одиночку, ему едва исполнилось девятнадцать. Его друзья ходили на вечеринки и свидания, а он сидел дома и отлучался только на работу. И ни разу не пожалел о своем выборе. Лишь теперь, когда он потерял все - родителей, дом, работу, ситуация вышла из-под контроля. Тревис схватился за новое предложение подзаработать, как за спасательный круг. Даже если это означало оставить дочку на некоторое время одну. А как бы поступил хороший отец?

СОБИРАЙСЯ, МЫ УЕЗЖАЕМ — моя дебютная повесть. Редактор выловила ее из залежей папок, которые громоздились на подоконнике, заслоняя дневной свет. Это книга искренняя, наивная, одновременно жесткая, бескомпромиссная и пронзительная, какой может быть только первая проба пера. Заголовок — невыдуманная фраза, которую я часто слышала в детстве. Повесть стала бестселлером и определила мое творческое будущее.

Эта книга о русской провинции. О той, в которую редко возят туристов или не возят их совсем. О путешествиях в маленькие и очень маленькие города с малознакомыми или вовсе незнакомыми названиями вроде Южи или Васильсурска, Солигалича или Горбатова. У каждого города своя неповторимая и захватывающая история с уникальными людьми, тайнами, летописями и подземными ходами.

КРОКОДИЛ - страшная, потрясающая, необходимая неосведомлен­ной молодежи как предостережение, противоядие, как антидот. Хватка у Марины журналистская - она окунулась с головой в этот изолированный от нормальной жизни мир, который существует рядом с нами и который мы почти и не замечаем. Прожила в самом логове в роли соглядатая и вы­несла из этого дна свое ужасное и несколько холодноватое повествование. Марина Ахмедова рассказывает не о молодых западных интеллектуалах, балующихся кокаином в ослепительно чистых сортирах современных офи­сов московского Сити. Она добыла полулегальным образом рассказ с са­мого дна, с такого дна жизни, который самому Алексею Максимовичу не снился. Она рассказывает про тех, кто сидит на "крокодиле", с которого "слезть" нельзя, потому что разрушения, которые он производит в орга­низме, чудовищны и необратимы, и попадают в эти "крокодильи лапы", как правило, не дети "из приличных семей", а те самые, из подворот­ни - самые уязвимые, лишенные нормальной семьи, любящих родите­лей, выпавшие из социума и не нужные ни обществу, ни самим себе. "Караул! - кричит Марина Ахмедова. - Помогите! Спасите!". Кри­чит иначе, чем написали бы люди моего поколения. Нет, пожалуй, она вообще не кричит - она довольно холодно сообщает о происходящем, потому что, постояв в этом гнилом углу жизни, знает, что этих людей спа­сти нельзя.

Здесь должна быть аннотация. Но ее не будет. Обычно аннотации пишут издательства, беззастенчиво превознося автора, или сам автор, стес­нительно и косноязычно намекая на уникальность своего творения. Надоело, дорогие читатели, сами решайте, читать или нет. Без рекламы. Скажу только, что каждый может найти в этой книге что-то свое - свои истории, мысли и фантазии, свои любимые жанры плюс тот жанр, кото­рый я придумал и назвал "стослов" - потому что в тексте именно сто слов. Кто не верит, пусть посчитает слова вот здесь, их тоже сто. И, если я в этом не обманываю, значит, не обманываю во всем остальном. С уважением, А.С.