Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 500»

В новом романе букеровского лауреата Александра Иличевского молодой ученый Илья Дубнов, гражданин США, после тяжелого развода с женой отправляется на Каспий, в места своего детства. Там, на задворках бывшей советской империи, он встречает школьного друга, Хашема Сагиди, выходца из Ирана. Природный человек, он живет в заповеднике, обучает соколов охоте. В степи он устраивает вместе с егерями своеобразный фаланстер - Апшеронский полк имени Велимира Хлебникова, несущий зерно новой веры…

Александр Иличевский продолжает свою галерею портретов. Герой новой книги - талантливый математик, профессор американского университета. В результате многолетней работы он получает Филдсовскую медаль (аналог Нобелевской премии) - и понимает, что взял вершину, которая ему не нужна. Оставив семью и преподавание в университете, он отправился за утраченными смыслами: в Сан-Франциско, Белоруссию, на юг России... И только на склонах красивейшего горного пика Тянь-Шаня ему удалось понять то, что не в силах объяснить цифры и формулы.

"Анархисты" - новый роман Александра Иличевского, лауреата премий "Большая книга" и "Русский букер", - завершает квадригу под общим названием "Солдаты Апшеронского полка", в которую вошли романы "Матисс", "Перс" и "Математик". Петр Соломин, удачливый бизнесмен "из новых", принимает решение расстаться со столицей и поселиться в тихом городке на берегу Оки, чтобы осуществить свою давнюю мечту - стать художником. Его кумир - Левитан, написавший несколько картин именно здесь, в этой живописной местности. Но тихий городок на поверку оказывается полон нешуточных страстей. Споры не на жизнь, а на смерть (вечные "проклятые русские вопросы"), роковая любовь, тайны вокруг главной достопримечательности - мемориальной усадьбы идеолога анархизма Чаусова...

По сравнению с предыдущими романами Гомбровича `Порнография` - более традиционная и целостная вещь, совершенная по композиции и безукоризненно мрачная. Гомбрович, этот апостол незрелости, с поразительной зрелостью подчинил и свои формы искания, и свои подсознательные комплексы принципам искусства, создав, как сказано в его собственном предисловии к английскому изданию, `благородный, классический роман, чувственно-метафизический роман`. (Джон Апдайк)

`Я старался показать, что последней инстанцией для человека является человек, а не какая-либо абсолютная ценность, и я пытался достичь этого самого трудного царства влюбленной в себя незрелости, где создается наша неофициальная и даже нелегальная мифология. Я подчеркнул мощь репрессивных сих, скрытых в человечестве, и поэзию насилия, поднимаемого низшим против высшего`. (Витольд Гомбрович)

Гомбрович будоражил читателя всякими дурачествами. Он вел игру, состоящую из бесконечных провокаций, и загонял читателя в угол, вынуждая его признавать самые неприятные истины. Склонный к философствованию, но совершенно чуждый всякого пиетета к университетской философии, Гомбрович и к литературе не испытывал особого почтения. Он презирал литературу как напыщенный ритуал и, даже обращаясь к ней, старался избавиться от всех ее предустановленных правил.