Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 827»

Звезда европейской литературы бельгийка Амели Нотомб стала известной после публикации первой же книги - ГИГИЕНА УБИЙЦЫ. Публику и критиков сразу покорили изысканный стиль и необычный сюжет этого романа. Лауреат Нобелевской премии, писатель Претекстат Tax болен, и дни его сочтены. Репортеры осаждают знаменитость, надеясь получить эксклюзивное интервью. Но лишь одной молодой журналистке удается разговорить старого мизантропа и узнать жуткую тайну его странной, призрачной жизни… Роман Амели Нотомб РТУТЬ - блестящий опыт проникновения в тайные уголки человеческой души. Это история преступлений, порожденных темными, разрушительными страстями, история великой любви, несущей смерть. Любить так, чтобы ради любви пойти на преступление, - разве такого не может быть? А любить так, чтобы обречь на муки или даже лишить жизни любимого человека, лишь бы он больше никогда никому не принадлежал, - такое часто случается?

Жизнь заурядного парижского клерка Батиста Бордава течет размеренно и однообразно. Собственное существование кажется ему бессмысленным. Но однажды на пороге его дома появляется незнакомец: он просит сделать всего один звонок по телефону - и внезапно умирает. И тут Батист Бордав понимает, что ему предоставляется уникальный шанс - занять место покойного и навсегда изменить свою серую жизнь. Однако он даже не подозревает, что его ждет… Лихо закрученный, почти детективный сюжет АНТИХРИСТЫ рождает множество ассоциаций - от Библии до "Тартюфа". И вся эта тяжелая артиллерия пущена в ход ради победы девочки-подростка над пронырливой подругой, постепенно захватывающей ее жизненное пространство. А заодно - и над самой собой, над своими иллюзиями и искушениями.

Роман Клода Симона, выдающегося представителя французского "нового романа", лауреата Нобелевской премии по литературе 1985 года, основан на впечатлениях от поездки автора в СССР и впервые переводится на русский язык. Благодаря своеобразной технике письма создается устрашающий и непроницаемый образ Советской империи, поразивший путешественника иностранца.

Вам любопытно, что написано на внутренней стороне всех колец мира? А известно ли Вам что-нибудь о синдроме бесхозной самки? Может быть, Вы думаете, что когда постоянно наступаешь на одни и те же грабли – это признак целостности натуры? Подозреваю, что Вы ещё не нашли в путеводителях сведений о памятнике «Золотой вантуз» и до сих пор обижаетесь на благородное слово «дура». А иногда Вам кажется, что формула топлива для генератора счастья уже почти у Вас в руках…И Вы, конечно, догадываетесь, что мы можем гораздо больше, чем хотим?! Тогда вам сюда!!!

Это роман для женщин и небольшого числа мужчин, а также избранных читателей особого рода, понимающих толк в самодостаточном перезвоне словесных бус, которыми автор в соответствии со своими вкусами попытался украсить незатейливое пространство романа. Хотелось бы, однако, надеяться, что все читатели, независимо от их предпочтений, будут снисходительны к автору – хотя бы за его стремление нарастить на скелете сюжета упругие метафорические мышцы, чьей игрой он рассчитывал оживить сухую кожу повествования. Автор придерживается того заблуждения, что если задача скульптора и поэта – отсечь от материала лишнее, то в прозе должно быть наоборот: чем больше автор добудет словесного мрамора, тем лучше, и пусть читатель сам отсекает все лишнее. Следует также предупредить, что роман этот не о любви, а о ее клинических проявлениях, о ее призраке и погоне за ним по той сильно пересеченной местности, которой является современный мир, о той игре чувств, что, разгораясь подобно неоновым фонарям, своими причудливыми переливами и оттенками обязаны, главным образом, неисправимому подземному электричеству российских общественных недр. Автор исходит из того факта, что любовь на необитаемом острове совсем не та, что на обитаемом, тем более если этот остров – Россия. Именно поэтому так любопытна для нас та густая, нелепая тень, которую страна отбрасывает, если можно так выразиться, сама на себя, принуждая ее жителей из числа теплолюбивых искать, как это издавна у нас принято, другие звезды, иные небеса. Возможно, кто-то упрекнет автора в излишнем внимании к эротическому опыту героев. Надеемся все же, что наше описание этого фундаментального аспекта межполовых отношений, без которого они также пресны, как и безжизненны, скорее чопорное, чем развязное и что неправы будут те, кому вдруг покажется, что чем дальше мы суем нос в нашу историю, тем больше она напоминает прием у сексопатолога.

Раз уж речь зашла об Онегине, то нелишне заметить, что на самом деле "Онегин" - это не литературный (читай - вымышленный) бренд, а живая матрица человеческих отношений. Наверное, именно поэтому досужий хрестоматийный интерес всегда испытывал досаду по поводу незавершенности поэмы. Читая роман Александра Солина, трудно избавиться от мысли, что он вовсе не о том, удастся ли современной Татьяне вернуть своего Онегина. Скорее, роман этот есть похвальная попытка автора вернуть русскому литературному языку его законное место, с чем мы всех нас и поздравляем.