Онлайн книги жанра «Современная русская и зарубежная проза, страница 899»

Симона де Бовуар - личность неординарная. Философ, писатель, икона феминистского движения, подруга Жан-Поля Сартра, с которым ее связывали сложные отношения. "Недоразумение в Москве" расскажет много нового о Бовуар, в том числе о ее взглядах на отношения и семью. Отчаянная феминистка, декларировавшая свободу от семейных уз, возможно, нуждалась в этих узах не меньше любой другой, "обычной" женщины. Итак, Николь и Андре, немолодая супружеская чета, приезжают в советскую Москву. Здесь у Андре живет подруга Маша (у этой героини есть прототип - переводчица Лена Зонина, подруга Сартра). Глядя на Машу, выросшую в стране, где женщины - неизвестно, к счастью или к сожалению, - добились равноправия, Николь вспоминает собственную молодость. Визит в Москву - повод перебрать по эпизодам их супружескую жизнь с Андре, многое переоценить. Но - увы! - время вспять не повернешь, и Николь понимает, что с возрастом так и не преодолела страх перед жизнью, которой боится едва ли не больше смерти, и не стала по-настоящему счастлива.

Жан де Берг и Жанна де Берг - псевдонимы Катрин Роб-Грийе, жены знаменитого французского писателя Алена Роб-Грийе. Она дебютировала в 1956 году романом "Образ", предисловие к которому под псевдонимом П.Р. написал Ален Роб-Грийе. Прославление садомазохизма в книге вызвало скандал, однако роман высоко оценили Владимир Набоков, Генри Миллер и Полин Реаж. Бестселлер, переведенный на несколько языков, "Образ" был блистательно экранизирован американским режиссером Редли Мецгером. В книге "Женские церемонии" (1985) Жанна де Берг рассказывает о секретных секс клубах Нью-Йорка и Парижа. В эссе "Интервью с Жанной де Берг" (2001) Катрин Роб-Грийе снимает маску и описывает свой домашний садомазохистский театр, который посещали парижские сластолюбцы, рискнувшие воплотить самые тайные и самые порочные мечты.

Читатель, чья юность пришлась на нелёгкие девяностые, возможно, узнает в героях себя и ещё раз переживёт вместе с ними то самое первое, самое сильное чувство, которое бывает так трудно уберечь. Собственные ошибки, чужая злая воля, вмешательство близких людей… То, что юристы называют обстоятельствами непреодолимой силы. Но это понятие имеет и другое значение: act of God, действие Бога. Та самая непреодолимая сила, которая тянет героев друг к другу, называется Любовь.

Что, если героиня, рассудительная максималистка, которая старалась всегда всё делать правильно, становится вдруг – «пропащей»? Собирается замуж за «приличного человека», а оказывается в постели с бандитским наследником, ещё и возмутительно младше себя? Стоит ли бороться с судьбой, и как не перепутать судьбу с чужой волей? В романе Галины Маркус «Сказка со счастливым началом» много непростых «если». Эта книга – о самом главном родстве, которого одинаково жаждут богатые и бедные, счастливые и несчастные, все-все-все – о родстве душ. И о сказке, вера в которую это родство являет. Какой же конец должен быть у «Сказки со счастливым началом»? Не спешите ответить…

В поисках пропавшего брата психиатр Данило Арацки пересекает страны и континенты. И везде, куда бы он ни направился, за ним следуют души усопших предков. Бессонными ночами они рассказывают Даниле о том, что тот, пожалуй, предпочел бы забыть. Дороги семейства затеряны во времени и пространстве: от лесов Закарпатья - до салонов Парижа, от детских приютов - до психиатрических клиник и концлагерей. В таинственной "Карановской летописи", обнаруженной случайно в антикварной лавке у берегов Балтийского моря, говорится обо всем, что было, есть и будет с родом Арацких. Но не сказано главного: где разыскать Даниле исчезнувшего брата? Как разгадать загадку мистической "болезни забвения"? Читайте на русском блестящую семейную сагу от последнего классика сербской литературы - роман, который мировая критика сравнивает с лучшими книгами Г.Г. Маркеса и Паоло Коэльо!

Роман «Право на безумие», как и другие произведения Аякко Стамма, выделяется удивительной соразмерностью самых ценимых в русской литературе черт – прекрасным прозрачным языком, психологизмом, соседством реализма с некоторой мистикой, захватывающим динамичным полудетективным сюжетом, ненавязчивой афористичностью, наличием глубинных смыслов. Всё это делает текст магическим, вовлекая читателя в поток повествования и подвигая не просто к сопереживанию, а к проживанию вместе с героями их жизни.