Архив электронных книг – страница 20302

В салоне плётка и наручники, а в багажнике бессознательный мужик. Да, я умею привносить праздник в жизнь своим клиентам, но, похоже, сегодня праздник пришёл и по мою душу. Неожиданно так. А ведь я его и не ждала. Ни мужика, ни праздника… В книге есть: — противостояние героев — ангел, который любит влипать во всё невлипаемое — демон, охотящийся за «влипающим» ангелом — любовь и приключения

Долгие годы я не помнила ни кто я, ни как меня зовут. Не знала, к какому виду я принадлежу и почему много лет назад оказалась в окровавленной одежде на пороге детского дома... Пока память частично не вернулась ко мне. То, что я вспомнила, навсегда перевернуло мой мир, заставив в каждом существе вокруг видеть врага. Всё дело в моей крови и в том, чем она может наградить. И мне суждено стать желанной добычей для любого, кому это станет известно… ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

Влада — архитектор-реставратор, привыкший работать с камнем, а не с людьми. Но когда удар молнии забрасывает её в мир магии и древних проклятий, ей приходится иметь дело с самым сложным «объектом» в её жизни — герцогом Дамианом Рейнфордом. Он бессмертен, опасен и уже триста лет ждёт смерти. Его замок разрушается, его душа мертва, а единственное, что ещё теплится в груди — медальон с портретом погибшей невесты, на который Влада похожа как две капли воды. Сможет ли обычная девушка из Москвы спасти не только замок, но и самого опасного мужчину королевства? И что страшнее — потерять его или обрести, зная, что любовь может стоить жизни?

Ну почему меня никак не оставят в покое, а? Едва я обустроилась в другом мире на одной очаровательной отсталой планетке, как меня решил победить местный император. Ну куда он лезет со своим ржавым флотом? Я что, неясно выразилась? Никаких переговоров! Еще и генерал этот ваш отмороженный, эх. Я же вроде достаточно деликатно вышвырнула его флот со своей планеты, так чего он ходит в мой дом, как по расписанию, и трясет этим своим... мечом. Я — приличная леди клана Крови, я не хочу смотреть на этот ваш меч в своей спальне! И на кухне, и в гостиной, и в ванной тоже. Тем более меня не устраивает ваше стремление засунуть его в меня, при всем уважении. И пистолет свой уберите, это уже совсем неприлично. Вы можете перестать нападать на честную девушку, пока я к вам не привыкла? Не то себе оставлю, так и знайте. __ Вас ждут: Упертый генерал с простыми мотивами Целеустремленная богиня, которая там отдыхает Противостояние характеров с применением военной силы, смекалки и хитрости

Ложась вечером в собственную постель, я не ожидала никакой подлянки, разве что от кота-пакостника. Но мне ее подкинул совсем не Васька, а сама вселенная. И видимо я её где-то очень сильно прогневила, раз проснулась уже не дома, а в чужой галактике среди враждебных пришельцев... да ещё и в качестве подопытного кролика! Вместо кружки любимого утреннего кофе с булочкой — трубка, через которую поставляется тошнотворная питательная смесь, вместо доброй подруги — шипящие гуманоиды, вместо фото покойного мужа на прикроватной тумбочке — угрюмое лицо какого-то мужика, который сначала спас, потом чуть не казнил, а затем так и вообще… Что-что? Куда мы падаем? Ах, на планету... А меня зачем спасаешь снова? Ах, привязала... И почему это подделка?!?

Она ушла по-земному — громко хлопнула дверью, собрала чемодан, и шагнула в портал сквозь слезы. Но билет был в одну сторону. Она вернулась туда, где всё знакомо: стены не шепчут, часы идут, как положено. Но внутри — тишина, в которой эхо одного имени. Теперь утренний кофе не пахнет магией. Звёзды не шепчут древние пророчества. Существует ли любовь, если её больше не видно? Если она — как звезда, потухшая давным-давно, но свет которой доходит до глаз только сейчас? Разлука — это не расстояние. Это когда ты говоришь вслух: «Я свободна», а тело помнит каждый его вздох, как священный текст. Что, если счастье — не в том, чтобы быть вместе, а в том, чтобы однажды рискнуть — снова? Снова открыться. Снова назвать его по имени. Даже если в ответ — только тишина, даже если он уже забыл, как ты пахнешь. А между мирами — тонкая нить. Не вера. Не надежда. Просто память. И желание вздохнуть — так, как выдыхалось только с ним.