Книга Бес под ребро, страница 49 – Ая Сашина

Ах, так?.. Тут же замедляю ход и начинаю ступать так, что ноги едва не цепляются друг за дружку. Задница, уверена, виляет ого-го. Забудь о спокойствии, Козырев!

Останавливаюсь у лифта, нажимаю на кнопку вызова.

— Ты специально это сейчас сделала? — Артур останавливается рядом. Возможно, даже на неприличном расстоянии.

— Ты про что? — веду указательным пальцем по шее, чуть оттягиваю ворот футболки, словно мне очень жарко и не хватает воздуха.

— Вот про это… — мужской взгляд неотрывно следит за каждым моим движением.

— Не понимаю тебя… — облизываю нижнюю губу, прикусываю её.

— Бессонова… — Артур неожиданно начинает смеяться. Но глаза, пылающие разгорающимся желанием, всё так же неотступно сканируют моё тело.

— Зачем ты пришел на склад? — задаю вопрос в лоб.

— Почему ты не ответила, когда я звонил?

— Не видела, — хмыкаю, будто и так должно было быть понятно.

— Я видел, что ты видела!

— Ты следил за мной? — теряю на секунду выдержку. Его столь пристальный интерес начинает откровенно нервировать.

— Наблюдал, как люди работают. И вдруг вижу… Им кто-то мешает. Ты зачем щеголяешь перед мужиками в таком виде? — высказывает, словно его действительно волнует именно это.

— В каком таком? Чем тебе мой вид не нравится? — занимаю оборону.

— В том то и дело, что нравится! И не только мне нравится.

Снова теряюсь. Козырев что… Ревнует меня??? Что за бред?..

— Заходи… — Артур толкает меня в открывшийся лифт.

Варенье… Даже не заметила, что лифт уже приехал. Оказавшись в замкнутом пространстве, еще сильнее ощущаю сильные вибрации, исходящие от Артура. Словно невидимые токи бегут от него, пронизывают меня и снова возвращаются к хозяину. Меня начинает «примагничивать» к Козыреву. И становится уже не до смеха, не до шуточек. Уже не хочется использовать собственное тело в качестве раздражителя для Козырева. Хочется, наоборот, бежать… Чтобы снова не поддаться дикому желанию, которое, не перестаю удивляться этому, вызывает во мне зануда-босс даже сейчас.

Саша

Рысаков… Хвала небесам. Именно он в последний момент заскакивает в лифт, разрывая притяжение, установившееся между мной и Артуром. Тут же начинаю разговаривать с Андреем Васильевичем, стараясь не смотреть на нашего босса.

Однако мысли, несмотря на активную беседу, всё равно сосредоточены на Артуре. Я сама не верю в то, как совершенно непредсказуемо веду себя. Словно исключительная дура! То говорю, чтобы Козырев оставил меня в покое, то злюсь из-за его ровного отношения и начинаю провоцировать своим телом.

— Артур Георгиевич, что-то Вы сегодня не в духе, — с полуулыбкой замечает Рысаков, когда мы все вместе выходим из лифта на нашем этаже.

— Разве? — неимоверно ровно спрашивает Козырев.

— Саш, ты что ли довела?.. — Андрей Васильевич приобнимает меня за плечи. — Вот егоза… Что уже натворила?

В силу возраста Рысакову, видимо, простительны подобные высказывания. Остальным Козырев, уверена, не простил бы такие смелые умозаключения, откровенно нарушающие субординацию.

— Как всегда, виновата Бессонова, — решаю построить из себя обиженную девочку. Это отличный способ скрыть свои истинные эмоции. Не раз помогал мне пустить пыль в глаза собеседника.

Вижу, как поднимается в ухмылке уголок губ Козырева. А во мне поднимается волна негодования. Что Артур, интересно, думает про меня сейчас? Почему усмехается? И, самое главное, почему меня это так волнует? Пусть думает, что пожелает!