Книга Девочка хищника, страница 9 – Ева Адамс

— Я… — громко сглатываю слюну, — не хочу.

Георгий усмехается. Впервые вижу подобие улыбки на его суровом лице. В уголках карих глаз собираются милые морщинки, и моё сердечко внезапно пропускает удар.

— Хочешь, — веско заявляет он. — Как ты можешь не хотеть? Сколько тебе лет?

— Невежливо спрашивать девушку о её возрасте, — на автомате выдаю я, и сразу же об этом жалею.

Улыбка пропадает с каменного лица. Густые тёмные брови чуть опускаются, хищные глаза блестят.

— Так. Слушай внимательно. Первое: ты не можешь мне указывать. Это понятно?

Медленно киваю.

— Вслух скажи, — требует Георгий.

— Да.

— Что да?

— Я поняла.

— Что поняла?

Ух ты, кажется, мои эмоции воскресли. Ведь я очень чётко ощущаю раздражение. Почему этот мужчина ведёт себя как… как… Как не знаю, кто!

Приказывает, допрашивает. Да будь он хоть самый богатый и влиятельный человек в мире, он не имеет права так себя вести! У нас свободная страна, а я свободная девушка.

— Аллё, гараж, — Георгий снова щёлкает пальцами.

— Я сказала, что поняла, — цежу сквозь зубы.

— Что ты поняла? Озвучь, будь добра.

“Да твою-то мать”, — вздыхаю про себя.

И ведь что странно, спорить совершенно не хочется. Наоборот, возникает неодолимое, почти приятное желание подчиниться этому человеку.

— Я поняла, что не могу вам указывать.

— Умничка. Пять. С минусом, за медлительность, — хмуро шутит Георгий. — Второе: ты не девушка, ты…

— Что это значит?! — восклицаю я.

Мужчина хмурится глубже и делает несколько шагов в мою сторону. Не отдавая себя отчёт, с ногами заскакиваю на диван, будто крысу увидела.

— Второе: ты не девушка, ты женщина, — повторяет он. — Ты же замужем была, не целочка. Или у твоего бывшего мужа маленький совсем?

— Нормальный у него!

Даже обидно почему-то становится. Конечно, все чувства к бывшему давно угасли, но всё равно неприятно слышать такое из чужих уст.

— Супер. Значит, не целка. Значит, женщина. Логику улавливаешь? Здесь она простая.

— Улавливаю, — бурчу под нос.

— Молодец. Да ты сядь, а то обивку каблуками проткнёшь.

Медленно сползаю, по очереди стукнув каблуками об пол. Сажусь, плотно свожу колени и типа незаметно застегиваю блузку до горла.

— Теперь третье: никогда меня не перебивай, — басит Георгий. — Ясно?

— Ясно. Вас нельзя перебивать.

— Да ты моя хорошая, быстро учишься. Люблю умных девочек, — снова появляется подобие улыбки на небритомлице.

— Так я женщина или девочка? Определитесь уже.

— Хм. И зубки тоже есть, хоть и малюсенькие, — показывает щёлочку между большим и указательным пальцами, от силы миллиметр. — Ладно. Ты готова к четвёртому пункту? Он самый важный.

— Не готова! — восклицаю я, думая, что нашла способ ускользнуть.

— Значит, узнаешь без подготовки, — ни на миг не смущается Георгий. Прищуривается: — На сухую, так сказать. Без смазки.

Не успеваю ничего сказать, как мужчина продолжает:

— Ты не можешь не хотеть мужчину, поскольку ты молодая, сексуальная, ебабельная женщина. От тебя так и несёт сексом. Ты зажата, но это лишь долгое отсутствие практики и общая закомплексованность. Впрочем, сейчас не важно, — отмахивается Георгий. — Вот таким образом мы возвращаемся к самому первому вопросу.

— К какому? — тихо спрашиваю я.

— Сколько тебе лет, Анна?

Ловлю себя на том, что обращение “Анна”, особенно произнесённое низким голосом Георгия, мне очень нравится. Настолько, что вся кожа покрывается мурашками.