Книга Эпоха королей, страница 110 – Нира Страусс

Его ноздри раздувались.

— Кто это с тобой сделал?

Я сжала губы, сопротивляясь желанию вернуть волосы на место. Теперь это не имело значения. Он уже всё видел.

— Один из твоих товарищей, солдат.

Понимание озарило его лицо. Он так крепко сжал кулаки, что все вены на руках проступили.

— Что произошло?

Я опустила взгляд на синие линии на его ключицах, но при виде них мне стало неуютно, и я снова повернулась к Мэддоксу спиной. Скрестив руки на груди, я сосредоточилась на каплях воды, стекающих с моих волос на поверхность. Его вопрос вызвал неприятные воспоминания: детский плач, мои мольбы…

— Я пыталась убежать от проверки гематитом в Эйре, но нас обнаружили солдаты. Я уже думала, что смогла их запутать в переулке, как вдруг почувствовала выстрел в спину. Солдат забрал у меня Каэли и бросил истекать кровью.

Я услышала плеск воды — Мэддокс подошёл ко мне. Я не сдвинулась ни на миллиметр. Несмотря на ледяную воду, от него исходил жар. Дракон коснулся моей шеи, спины, шрамов. Я чувствовала его взгляд. Знала, что это уродство: запутанная сеть разорванных и розоватых тканей, покрывающая верхнюю часть моей спины, от левой лопатки до середины позвоночника. Гематит успел распространиться прежде, чем я выдернула стрелу. Даже моя особенная родословная не помогла полностью излечить все повреждения; было чудом, что я вообще выжила. Убегая с Каэли, я не могла должным образом залечить раны.

Голос дракона прозвучал низко, мрачно:

— Это старые шрамы.

— Мне было двенадцать, а Каэли — всего несколько месяцев. Наша мать только умерла, и мы приехали в Эйре в поисках убежища. Это было ошибкой.

— Как ты вернула сестру?

Я не могла рассказать ему, что перехватила солдат, прежде чем они доставили её во дворец, и ослепила их тьмой. Навсегда. Если бы тот ублюдок был с ними, он бы уже был мёртв. Но он передал мою сестру и продолжал патрулировать улицы в поисках других сидхов. Будто двух напуганных девочек ему было мало.

— Я умею пробираться в нужные места. Воспользовалась моментом. Столичные солдаты слишком самоуверенны: они даже мысли не допускали, что кто-то пойдёт за ними.

— Ты была серьёзно ранена, — заметил он.

— Я справилась. И не так давно я встретила того, кто ранил меня и забрал Каэли, на севере. Он приехал в деревню, где мы жили, в Гальснан. Я его узнала, а он нас — нет.

— И что ты сделала?

В его голосе не было ни капли упрёка.

— Свела счёты.

Мэддокс замолчал на несколько секунд, и я затаила дыхание в ожидании, что он снова коснётся шрамов. Но он этого не сделал. Вместо этого он немного наклонился к моему плечу и прошептал на ухо:

— Ты поступила правильно. Не то мне пришлось бы тратить время, которого у меня нет, на его поиски, чтобы воспроизвести эти раны на его спине. Только он, в отличие от тебя, не выжил бы.

Его губы мельком коснулись верхней части моего уха, и я с трудом сдержала дрожь, пробежавшую по телу и заставившую затвердеть мои соски.

Я не должна чувствовать тепло и слабость в коленях от его слов. В конце концов, это всего лишь иллюзия. У него нет причин так яростно защищать меня, кроме древней магии, что нас связала. А это не настоящие чувства.

Поэтому я была бы дурой, если бы наивно обрадовалась мысли, что есть кто-то в этом мире, кто готов биться за меня. Что он бы действительно рванул прямо сейчас на поиски того солдата, будь тот ещё жив.