Книга Эпоха королей, страница 78 – Нира Страусс

— Надо было послушать отца, когда он говорил мне не иметь дел с матерью. Какой мудрый совет.

Мэддокс улыбнулся, хотя в его позе чувствовалась напряжённость. Фей с любопытством поглядывал на меня, но не задавал вопросов. Я предполагала, что на этом здесь всё и строится: сообщество, где подозревают всех и каждого, не стало бы принимать у себя всех обездоленных сидхов.

Когда молчание неприлично затянулось, фей снова поставил вёдра на землю.

— Ну, выкладывай.

Тихим голосом Мэддокс рассказал ему о нашей встрече с Дуллаханом.

— Что? — вскрикнул Хигель. — Когда он пробудился?

— Предполагаю, несколько дней назад, но он уже нашёл свою первую жертву. — Мэддокс положил руку ему на плечо, они были почти одного роста. — Это была молодая девушка, может быть, даже девочка. В жёлтой юбке.

Фей сильно зажмурил глаза и опустил голову. Его уши поникли, как увядшие цветы.

— Ах, проклятие. Мы искали её вдоль берега, думая, что, возможно… Даже мысли не возникало, что она могла приблизиться к лесу; мы предупреждаем всех новоприбывших о его опасности. Оберон привёл её всего несколько недель назад. — Фей потёр лицо тыльной стороной другой руки. — Бедная, бедная девочка; пусть Луксия примет её в свои объятия.

— У неё была семья?

С закрытыми глазами Хигель кивнул.

— Старшая сестра. Они потеряли родителей больше десяти лет назад по приговору Двора. Сестра по сути заменила ей мать, и они были… очень близки.

Я глубоко вздохнула, переваривая новую информация. Чтобы справиться с дрожью, охватившей всё тело от колен до губ, я снова сжала рукоять кинжала.

— Это не могло случиться несколько дней назад. Её тело было…

— Это то, что делает Дуллахан со своими жертвами: он высасывает из них всё, что может, насухо. Тело кажется давно разложившимся, но кровь была свежей. — Мэддокс бросил хмурый взгляд на деревню. — Вам нужно выставить охрану. Он будет бродить поблизости, пока не отправится в Эйре на Теу-Биад.

Хигель кивнул, хотя печаль отражалась в уголках его глаз и в изгибе его губ.

— Я подниму тревогу. И кто-то должен поговорить с сестрой девочки. — Затем фей переключил внимание на меня и попытался изобразить доброжелательную улыбку. — Мне жаль, что ты оказалась здесь при таких обстоятельствах. Ты ищешь убежища?

— Нет, я пришла за ответами.

Фею этого было достаточно.

— Тогда надеюсь, что ты их найдёшь. А теперь прошу меня извинить, я бы вас проводил, но меня уже заждались.

— Спасибо, Хигель.

Махнув нам, фей снова поднял вёдра и быстро направился к дому на склоне. Увидев фасад, я сразу поняла, что это таверна. На деревянной вывеске, висящей на скрипучих петлях, был нарисован мерроу, пытающийся съесть ноги феи. Прямо под ним было написано «Бестолковая рыба».

— Его отец умер? — тихо спросила я, вспоминая комментарий Хигеля.

Лёгкая улыбка тронула уголки губ Мэддокса, хотя глаза потемнели.

— Для старой Мэй — да. Он живёт на другом конце деревни и управляет единственным постоялым двором. Они не видели друг друга уже около двадцати лет, но не торопись с выводами. Единственное, о чём они говорят, так это друг о друге. Хигель — их единственный сын, и он разрывается между двумя домами, чтобы угодить обоим.

Мои губы дрогнули при мысли об этом.

Мэддокс наклонился ко мне.

— Это улыбка?

— Нет.

— Ах, понятно. А я был готов поклясться, что это она.