Книга Обреченные судьбы, страница 39 – Вероника Дуглас

Это, наверное, были самые нежные слова, которые генерал когда-либо говорил мне.

Я кивнула, и он оставил нас одних.

Темный Бог Волков подошел ко мне и погладил по щеке.

— Я знаю, ты злишься на меня — я чувствую это. Прости, но пока так и должно быть. Я слишком многим рисковал прошлой ночью.

Его слова были мягкими, а прикосновения нежными, и моя грудь затрепетала. Мы так хорошо работали вместе, когда я была в Шпиле Мечты, но с тех пор, как я вернулась в его замок, в наших отношениях словно образовалась трещина.

— Между нами что-то изменилось? — тихо спросила я.

Под его невозмутимой внешностью тлело пламя эмоций.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Ты просто ведешь себя… по-другому.

Отстраненный. Удушающе защищающий. Исчезающий каждую ночь.

Он наклонился и провел носом по моей челюсти, вдыхая мой запах, прежде чем прошептать:

— Когда Айанна умрет и угроза против тебя исчезнет, я обещаю, что заглажу свою вину перед тобой, моя красавица.

Я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как моя кожа покрылась мурашками под его прикосновениями.

— Заглаживать прийдется долго.

Он поцеловал меня в шею, а затем улыбнулся мне сверху вниз.

— Тогда я начну сегодня вечером.

— Я поддержу тебя в этом, Бог Волков, — сказала я. — Кстати говоря… Что там насчет того, чтобы оседлать тебя?

— Самый быстрый способ добраться до Миствейла — это полететь, — сказал Кейден, доставая странную коллекцию сбруи и упряжи и перекидывая ее через плечо. Затем, без предупреждения, его магия взорвалась во дворе. В водовороте теней его человеческая фигура превратилась в величественную хищную птицу, черного феникса с перьями гладкими, как обсидиан.

Он посмотрел на меня парой янтарных глаз.

— Невероятно, — прошептала я.

Он принял эту форму, чтобы доставить меня к пилонам, но мои воспоминания о путешествии были не более чем обрывками. Видеть его таким лично, без ужаса и отчаяния, затуманивающих мой разум, — это было захватывающе. И пугающе. Я держалась изо всех сил и зарылась лицом в его перья. Мир казался таким маленьким под нами. Это было бы очень, очень долгое падение.

Может быть, все-таки следовало отправить Клыка и Вулфрика.

Словно прочитав мои мысли, феникс — Кейден — расправил крылья, показывая сбрую и упряжь, которые он закрепил на себе. Седло.

— Я поручил главному конюху поработать над этим с момента нашего последнего полета, — мысленно сказал Кейден. — Застегни ремень у меня на груди.

Я шагнула вперед и провела рукой по шелковистым перьям его крыла. Его тело задрожало, и он оглянулся на меня.

— Прикоснись ко мне там еще раз, маленький волчонок, и мы не покинем мою цитадель.

Я отдернула руку, а потом увидела жар в его глазах и поняла.

Мои щеки вспыхнули.

— Да, извини.

Он усмехнулся.

Я протянула руки под животом феникса и затянула крепёжные ремни, стараясь не рассмеяться.

— Крепче, — приказал Кейден. — Я не хочу, чтобы ты соскользнула.

Я так и сделала, а затем неловко вскочила в седло. Я никогда не видела ничего подобного. Седло состояло из нескольких частей: сбруи, в которой я сидела, набора замшевых ремней, которые охватывали мои предплечья, и двух гладких поводьев, за которые можно было держаться. Как только я села и пристегнулась ремнями, я наклонилась вперед и просунула руки сквозь ремни. Хотя это была странная поза — растянуться на животе — она была удивительно удобной. Конюх явно был недооцененным гением.