Книга Опаленное сердце, страница 109 – Хелен Харпер

Мы с Лукасом оставались в больнице Мейдстона до раннего утра, пока Лаура заканчивала вскрытие.

— Я не знаю, то ли извиниться, то ли радоваться, что не нашла никаких признаков паразитирующего сверхъестественного существа, — сказала она нам в итоге.

Я тоже не знала. Я всё равно обняла её и поблагодарила за приложенные усилия.

Лукас пожал ей руку, но его лицо оставалось мрачным.

— Нам стоит сопроводить тело обратно, — сказал он. — Мы не располагаем достаточными познаниями о багбире. Если мы чего-то не видим, это не означает, что правда ничего нет. Лучше всего как можно скорее кремировать его.

Я могла лишь согласиться. Я не была готова рисковать. Я позвонила Боатенгу и ввела его в курс того, что мы не узнали. Много времени на это не потребовалось.

Он молчал, пока я говорила, и внимательно слушал.

— Мы тут не теряли времени зря, — сказал он. — Обыскали кемпинг, где остановился Лазарь. У него было мало вещей, но нашлась сумка с разными удостоверениями личности. Мы проверили их, и все оказались поддельными. Мы до сих пор не знаем, кем он был на самом деле, и чем он занимался на протяжении многих лет.

Бл*дь.

К сожалению, Боатенг ещё не закончил.

— Мы также нашли кое-что, что подтверждает теорию вашего патологоанатома. В мусорной корзине возле палатки Лазаря обнаружился выброшенный больничный браслет. Он из небольшой лондонской больницы.

(Многие больницы надевают на руки пациентов одноразовые браслеты с базовыми сведениями — н-р, имя, дата рождения, пол, группа крови, лечащий врач, дата поступления в больницу и прочее, — прим. пер)

— На какое имя?

— Дерек Бентли.

— Это имя кажется знакомым? — спросила я.

Боатенг вздохнул; в его голосе слышалась та же усталость, которую я испытывала сама.

— В 1953 году мужчину по имени Дерек Бентли осудили за убийство офицера полиции и казнили. Убийство совершил его сообщник, а не сам Бентли.

Лазарь оставался верен самому себе. Я не сомневалась, что он намеренно выбрал имя мужчины, ошибочно осуждённого за убийство офицера полиции, чтобы добавить это к своим насмешкам. Этот ублюдок даже с того света продолжал чинить проблемы.

— На что поспорим, — тихо произнесла я, — что Лазарь, или Дерек Бентли, или Гвинн Эванс, как бы мы его ни называли, умирал? Может, вся эта херня в Барчепеле — это его попытка подчистить хвосты перед смертью.

Иными словами, я. Я была его «хвостом».

— Вполне возможно, — согласился Боатенг. — Я связался с больницей, чтобы узнать, нет ли у них более подробной информации о нём. Он должен был болтать с больничным персоналом — медсестрами, врачами, даже санитарами или уборщиками. Никак не угадаешь, что он мог сказать.

Я стиснула переносицу. Это логичная линия расследования, но сейчас меня беспокоило не это.

— Появлялись какие-то признаки багбира? Отпечатки лап? Нападения?

— Ничего. Сегодня утром мы пройдёмся по всему Барчепелу, стуча в каждую дверь, и заодно охватим окрестности. Но если это существо скрылось в лесу, то теперь оно может быть где угодно.

Я потёрла шею сзади и рассказала ему о плане по кремации.

— Думаю, это мудрое решение, — отозвался он. — Между Аплдором и Барчепелом есть крематорий. Я позвоню туда и скажу, что вы в пути. Если не сумею приехать сам, пошлю кого-нибудь другого в качестве свидетеля. Надо сделать всё так, чтобы комар носа не подточил. Как только всё будет сделано, вы с вашим Лордом просто обязаны отдохнуть.