Книга Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 3, страница 31 – Катерина Цвик

— И почему ему не дают перевоплотиться в человека? — Марсель только сейчас услышал об этой немаловажной детали.

— Зверем управлять проще. Живет он только инстинктами, — неохотно ответил гоблин.

— Но… — Марсель по себе знал, что даже в облике дракона он ощущал себя собой и мог принимать решения как человек. — Он ведь не может, как ты выразился, жить только инстинктами. Он ведь и человек тоже.

— Пока истинная пара не коснется дракона, завершая первый его оборот и возвращая разум человеческий, так и останется он зверем. Зверь чувствует истинную свою, понимает, когда угрожает опасность ей, и готов защищать, даже если для этого нужно ему покориться воле другого существа, в руках которого находится жизнь пары его, — выдал Милияй самую длинную речь, какую Марсель от него слышал.

Дракон впился в гоблина пронизывающим взглядом. Тот рассказал сейчас такие нюансы, о которых, похоже, даже в Пустоши знало крайне мало существ. А ему, между прочим, очень хотелось от своей Эйлин маленьких дракончиков или прекрасных фениксов, а потому любая информация о возможностях и нюансах инициации была крайне важна.

— Так, значит, Патриарх играет на инстинктах дракона…

— Не только. Он сейчас усиленно дрессирует его.

— Это как? — опешил Марсель.

Милияй замялся, и вместо него внезапно ответила Лисса. Взгляд ее при этом словно остекленел, а голос стал тихим и глухим:

— У Патриарха на каждого находятся свои рычаги воздействия. Скорее всего, сначала дракону что-то приказывают, а он не соглашается это делать. Тогда ему делают больно. Он снова не соглашается. Тогда ему показывают его пару и делают больно ей. И он соглашается на все. Со временем из этого перечня пропадает звено, где делают больно его паре, потом ему, а потом остается только приказ, который дракон исполняет без промедления.

У Марселя волосы на голове зашевелились от осознания того, через что проходит его друг. А еще он иначе посмотрел на юную арахнидку, которая после всего пережитого нашла в себе силы перешагнуть через свои страхи и пойти против своего мучителя.

— Тогда нам нужно поторопиться, — произнес Марсель и посмотрел на старейшину. — Милияй, долго нам идти до места, где содержат дракона, и какая там стоит охрана?

— Все расскажу! Все! Только позволь нам забрать арахнидов этих. — Он указал на сопровождающих Мардены, спеленатых сетью, и склонился в низком поклоне.

— Так и не теряешь надежды провести ритуал? — жестко спросил дракон, которого раздражало то, как гнул перед ним спину старейшина.

И на этот раз Милияй промолчал, но и без слов было понятно — Марсель прав. Вот только жаль арахнидов ему не было. Не этих точно. А потому он лишь коротко кивнул:

— Забирай. Так сколько, говоришь, у них охраны?

Резкий выпад — и меч Марселя нашел очередную цель. Узкий коридор не давал разгуляться и использовать магию, но это было даже благом — давало возможность сдерживать нескончаемый поток арахнидов, направленный в погоню.

А ведь поначалу Марсель думал, что вылазка пройдет тихо и незаметно.

Идея прикрыться Марденой и ее авторитетом оказалась очень даже неплохой. Марсель не представлял, как Милияю это удалось, но из очередного портала-перехода он вывел их в другую гору, в коридор, который находился довольно близко к пещере, в которой держали дракона. И все же на ихпути оказалось несколько постов охраны. Каждый раз Марсель готовился к тому, что их раскроют, ждал, что кто-то начнет задавать Мардене вопросы, на которые она, как «глава» их отряда, ответить не сможет. Даже простая фраза «Они со мной» в том состоянии, в котором она находилась, давалась арахнидке с трудом.