Книга Сиротка для дракона. Бои без правил, страница 128 – Наталья Шнейдер

– Долго рассказывать, – сказала я. – Как-нибудь в другой раз. Но мне очень нужны деньги.

– Во что ты вляпалась? – напрягся Алек.

– Ни во что. Правда. Но сейчас действительно долго рассказывать. – Я улыбнулась ему.

Алек покачал головой, но расспрашивать перестал.

Хорошо, днем можно было занять голову учебой и не думать о том, что на обеде Родерик тоже не появился. Может, просто вернулся в зал для богатеньких? Проверять я не стала.

Хорошо, что у меня отличная память – преподаватели, словно сговорившись, спрашивали домашку именно у меня, а вчера я так и не села за уроки. Но как-то выкрутилась, даже ни одной отработки не схлопотала.

Впрочем, Родерик все же напомнил о себе, когда я пришла к владельцу доходного дома, чтобы заплатить за остаток сезона. Прежде, чем я успела слово сказать, хозяин протянул мне домовую книжку.

– Вот. Все вписал, марки вклеил, до весны вы мне ничего не должны.

Я ошарашенно моргнула, а он добавил:

– На вашем месте я бы не стал посылать знакомую, такая сумма может и в соблазн ввести.

Знакомую? Интересно, что за девушку послал Родерик? Я прогнала эту мысль —только ревности сейчас не хватало! Что ж, придется записать этот долг вместе с долгом барону. Вряд ли у меня получится вернуть его до его диплома, но ничего.

Такой, как Родерик, не останется всего лишь очередной ниточкой в паутине человеческих судеб, не растворится в лабиринте столичных улиц. Наверняка сделает себе и имя и карьеру. Так что я смогу его найти, чтобы расплатиться.

Стучась в комнату матери, я уже знала, что услышу.

– Зачем! – всплеснула она руками, едва открыв дверь.

У стола стоял раскрытый ларь для продуктов и рядом с ним наполовину опустевший мешок. А в ларе чего только не было: пара кочанов капусты, бугрящийся клубнями мешок то ли с картошкой то ли со свеклой, связка лука и чуть меньше – чеснока, лоснящийся маслом сверток, мешочек, судя по всему, с крупой. Если не считать масла – его было совсем немного, только чтобы не испортилось – и капусты, остальное будет лежать долго, и на одного человека хватит не меньше, чем на месяц.

Мама вынула из мешка глиняную баночку с притертой крышкой. Раскрыла ее, по комнате поплыл запах кофе.

– С ума сошла?! Ты себе-то хоть медяк оставила?

– Оставила, – через силу улыбнулась я.

Скажи я правду, и она, чего доброго, откажется от продуктов да еще мне выговорит за «хлыща». Придется все же встретиться с ним и поговорить, пока долг не стал и вовсе неподъемным.

– Что я тебя стоя держу? – спохватилась она. Пододвинула мне табуретку, единственную в комнате. – Сейчас кофе сварю. Хоть вспомню… А ты расскажи, как у тебя день прошел. А то я совсем ничего о тебе не знаю.

Я опустилась на табурет, глядя, как она хлопочет. «Руки помнят», – как сказала она вчера. Движения ее в самом деле были ловкими и точными. Похоже, с самого детства возилась у печки. И поставила передо мной чашечку аккуратно, словно подавальщица в настоящей кофейне.

Верну барону долг, а потом вызову его и убью. Даже повода искать не придется. Только сперва надо доучиться…

– А у тебя как день? – спросила я. – Скучно, наверное, дома сидеть. Принести тебе книг?

– Что ты, какое скучно! – рассмеялась она. – Вчера отмывала все. Хозяин, конечно, видно что прибирался, но все равно не для себя. Чистота не та.