Книга Сиротка для дракона. Бои без правил, страница 160 – Наталья Шнейдер

Я присела в реверансе, когда Родерик представил меня. Принцесса Беатрис вежливо улыбнулась мне, а на большее я и не рассчитывала. Зато принц Эддрик поклонился мне в ответ и прежде, чем я успела опомниться, с улыбкой сказал:

– Вот кого я должен благодарить за избавление от головной боли!

– Прошу прощения?

– Если бы вы не пробудили дракона, мне бы пришлось остаться наследником. И вы не представляете, какая это головная боль!

Я вопросительно глянула на Рика, тот рассмеялся.

– Просто ты всегда предпочитал книги людям, а я – наоборот. Но я рад, что ты не в обиде.

– Да я счастлив! – рассмеялся тот в ответ. Обняв брата, похлопал его по плечу. – Поздравляю.

Я тихонько выдохнула. По крайней мере, я не внесла раздор в эту семью.

Мама, когда поняла, кому ее представляют, явно пожалела, что согласилась присутствовать на церемонии. Но Кассия тепло улыбнулась ей.

– Я так рада познакомиться с вами. У вас замечательная дочь.

– Не выкайте мне, ваше сиятельство, – попросила мама. – Спасибо вам, за то, что позаботились о моей девочке, раз уж я не смогла…

Кассия хотела что-то сказать, но в коридоре появилась императорская чета в сопровождении пожилой дамы – вдовствующей императрицы. Когда Оливия сказала, кто они, мама едва не упала в обморок. Но Родерик был начеку, и после небольшого переполоха все со всеми перезнакомились. Бабушка Родерика держалась вежливо, но я поняла, что мезальянс она не одобряет. На самом деле, трудно было ожидать чего-то другого. Мне повезло, что хотя бы родители и младший принц приняли меня. С остальными я решила быть вежливой в строгом соответствии этикету, а там будет видно.

Наконец, мы все же прошли в часовню. Саму церемонию я почти не запомнила – лишь запах благовоний, холод гривны, которую застегнул на моей шее Родерик, его сияющие глаза и тепло его губ, когда священник произнес «отныне вы муж и жена».

Когда мы вышли из часовни, Оливия обняла меня.

– Не представляешь, как я рада, что у вас все сладилось! – добавила встревоженно. – Ты ведь не бросишь университет?

– Нет конечно, – возмутилась я.

Она просияла.

– Тогда все замечательно!

Я не была уверена, что «замечательно» все – стоило представить, что начнется, когда студенты узнают, в животе скручивался холодный узел. Но грех было в такие минуты думать о неприятных вещах, и я выбросила эти мысли из головы. Тем более, что император обратился к моей маме.

– Чтобы не задерживать молодых, позвольте мне проводить вас.

Прежде, чем мама успела что-то ответить, он добавил:

– Сын даст мне координаты, а открыть портал несложно. К тому же, когда мне еще доведется своими глазами посмотреть на жизнь простых людей?

Мама открыла рот, снова закрыла. Видно было, как ей хочется отказаться, и неловко, что все увидят ее бедность, но императору не отказывают.

Мне тоже стало неловко, что я не смогла обеспечить маме достойное жилье.

– Вам нечего смущаться, – продолжал император, словно угадав мои мысли. – С вами обошлись несправедливо. И раз уж зашла об этом речь, я мог бы убедить вашего отца принять вас обратно.

Мама долго молчала. Император терпеливо ждал.

– Вы меня простите, ваше величество, если что не так. Я человек простой и этим вашим, – она покрутила рукой в воздухе, – не обучена, поэтому прямо буду говорить. К отцу своему я разве что на могилу плюнуть приду.