Книга Хозяйка старой пасеки 2, страница 16 – Наталья Шнейдер

— Не держит ли кто из наших соседей винодельню?

— Откуда ж в наших краях винодельня? — удивилась она. — Не вызревает у нас виноград. Водку многие гонят, наливки-настойки, но чтобы винодельня…

— Понятно. А сыроварню?

— Это к Софочке, князя нашего старшей сестрице.

И тут Северский! Есть ли в этом уезде что-то, с чем он не связан?

— Что тебе от ее сыров? — спохватилась генеральша.

— От сыров — ничего. Мне пресс нужен. Желательно винтовой. В аренду на несколько дней, потом верну.

Марья Алексеевна моргнула.

— Опять чего-то диковинное удумала?

— Да какое там! — отмахнулась я. — Воск вытапливать.

— Из шварки, что ли, воск выжимать? Так, поди, у батюшки твоего чурбаки остались.

— Шварки? — не поняла я.

Мы недоуменно уставились друг на друга.

— Пойдем-ка.

Она подхватила меня под локоть. В сарае уже стемнело, но Марья Алексеевна зажгла огонек. Оглядевшись по сторонам, подняла с пола железный короб с желобом на конце — он лежал рядом с котлами, которые я забрала для вытопки воска.

— Ставишь на очаг, насыпаешь соломы, чтобы, когда сквозь нее воск протекает, коконы личинок и прочий мусор задерживала. Льешь туда воск из котла черпаком. — Она потрясла здоровенным половником, валявшимся тут же. — Как наполнится столько, что больше некуда, кладешь вот этот чурбак, — она подняла увесистую деревяшку, пропитанную воском, — и велишь мужикам стукнуть со всей силы, чтобы воск отжать. В коробке остаются шварки, из них потом шварочный воск можно выварить.

— Так вот отчего «воскобойня»! — сообразила я.

Марья Алексеевна посмотрела на меня как на ребенка, заявившего, что ветер дует оттого, что деревья качаются.

— Глашенька, милая, я, конечно, помогу чем смогу, но как ты собралась всем этим заниматься, если ничего не знаешь? Может, к Лисицыну съездишь? Барышня ты милая, если глазками вот так похлопаешь, — генеральша изобразила как, и я едва не расхохоталась, — все разузнаешь, что тебе надо.

— К Лисицыну, может, и съезжу: ни знания, ни знакомства лишними не бывают, — не стала спорить я, решив не напоминать, что на похороны и поминки этот сосед не приехал. — Но пресс мне нужен не для шварок, а чтобы как можно меньше воска в мерве оставалось.

— В мерве? — нахмурилась она.

— Вытопках.

— А, в жакре! Так там же грязь одна!

— Там почти половина воска. И закапывать его в землю, когда на вощину пчелам не хватает, я не намерена.

Когда Герасим закончит с досками и ульями, можно попробовать вместе с ним придумать воскотопку с прессом. Но пока хотя бы просто пресс в аренду взять.

Генеральша пощупала мне лоб.

— Вроде жара нет. Зачем брать у пчел воск, чтобы обратно его пчелам отдавать?

Пришлось объяснить про рамки подробнее — кажется, в прошлый раз я это упустила.

Марья Алексеевна с сомнением покачала головой.

— Откуда ты это взяла?

— Из старых журналов, — призналась я, не став уточнять, что «старыми» были журналы двадцатых годов двадцатого же века, сохранившиеся у деда.

— Кабы в журналах такое было, все бы пользовались, а я что-то не слышала, чтобы жакру прессом отжимали.

— Марья Алексеевна, так я-то не все! Тетушка говорила, мы в долгах как в шелках. Тут о каждой змейке думать приходится. Сами посчитайте: я сейчас с брошенных пчелами колод принесла два ведра сот.

Генеральша озадаченно кивнула.

— Это около десяти фунтов воска. Если еще два-три раза выварить и отжать, можно еще пару фунтов добыть, а это по нынешним ценам около двух отрубов! Только с четырех колод, а их там сорок брошенных. Хорошо, пусть половину мыши погрызли. Десять отрубов в землю закапывать? Это корова!