Книга Хозяйка старой пасеки 2, страница 40 – Наталья Шнейдер

— Разумеется, приятно работать с образованным человеком. Ваш супруг, полагаю, тоже ценит компетентных помощников.

Если она и собиралась что-то ответить, узнать я об этом не успела. Дарья Михайловна обняла меня. Я внутренне скривилась — но высвобождаться было бы слишком грубо.

— Вы прекрасно держитесь, Глафира Андреевна, и я искренне желаю вам успехов во всех ваших начинаниях. — сказала она, отстранившись. — Только помните, моя дорогая, дела поддерживают мужчину, но женщине настоящую опору дает семья и дети. Молодость проходит так быстро, а одиночество — тяжкое бремя.

— Спасибо за заботу, Дарья Михайловна, — я едва удержалась, чтобы не напомнить этой достойной даме, куда приводят благие намерения. — Я буду молиться, чтобы господь меня вразумил.

Наконец, коляска укатила. Я тяжело села прямо на ступеньки. Полкан, до сих пор не напоминавший о себе, поставил лапы мне на колени, заглядывая в лицо.

Все-таки четвероногие друзья успокаивают не хуже двуногих. Я потормошила пса.

— С каким удовольствием я бы позволила тебе отгрызть ему тот орган, который он сует куда попало, — вздохнула я. — Но последнее дело — вмешивать тебя в людские разборки. Не трогай его.

Полкан наклонил голову набок, будто спрашивая: «Ты уверена?»

— По крайней мере, пока не придется защищать меня физически, как от Савелия. Надеюсь, хоть он свалил и не припрется обратно, а то я точно кого-нибудь придушу.

— Глашенька, ты была великолепна, — обняла меня Варенька. Занятая собственными переживаниями, я не заметила, как она спустилась. — А о каком органе ты говорила?

Нелидов закашлялся. Я немного поколебалась: учительница биологии боролась с юной барышней, которой я стала — краснеющей к месту и не к месту.

— Вероятно, Глафира Андреевна имеет в виду, что этот тип сует свой нос, куда не следует, — выручил Нелидов.

Барышня победила, и я кивнула.

— Спасибо, Сергей Семенович. Вы появились очень вовремя, еще немного — и у меня бы лопнуло терпение.

— Понимаю вас. Ольга Николаевна умеет быть крайне неприятной с теми, кого считает… — Он не договорил.

— Недостойными своего общества? — хмыкнула я.

— Да это она недостойна твоего общества! — возмутилась Варенька. — Как только Кир мог влюбиться в такую… такую… гадкую особу!

Я флегматично пожала плечами. А как Глаша могла влюбиться в этого насквозь фальшивого типа?

— Любовь зла, а козлы… обоего пола этим пользуются.

— Как ты смешно сейчас сказала. — Она помолчала, явно пытаясь успокоиться, но справиться с собой у девушки не получилось. — Кир может беситься сколько угодно, но… если бы я не знала, как этот человек с тобой обошелся, я бы решила, что он очень обаятельный и галантный кавалер. Хорошо, что ты решилась рассказать мне правду.

— Обаятельный и галантный кавалер не значит хороший человек, — все так же флегматично заметила я, продолжая наглаживать Полкана.

— Наверное… — Она ахнула. — Глаша, а если он в самом деле осознал и раскаялся?

Нелидов понимающе посмотрел на меня. Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Варвара Николаевна, вам делает честь, что вы хотите думать обо всех хорошо, — вмешался управляющий. — Однако Глафира Андреевна смотрит на вещи более трезво. Мужчина, который так обошелся с барышней, если он действительно раскаялся, должен сознавать, что вину заглаживают не словами, а делами. По крайней мере, я на его месте…