Книга Хозяйка старой пасеки 2, страница 82 – Наталья Шнейдер

— Не хватало еще потом объясняться с властями из-за пострадавшего при исполнении должностного лица.

— Думаете, мне будет приятней объясняться из-за того что одна из богатейших землевладелиц уезда пострадала при моем попустительстве?

— Пока что все мое богатство вирту… эфемерно, учитывая размер долгов.

Пока мы препирались, пчелы начали облеплять привой. Я пристроила шест, на котором он висел, покрепче и жестом отогнала всех на край поляны.

— Герасим, ты можешь идти, дальше я сама справлюсь, — сказала я.

В самом деле, ему есть чем заняться. Сама я в это время заглянула в улей пострадавшей от медведя семьи. Там тоже все шло хорошо, пчелы спокойно работали: семья приняла новый дом. Я вытащила одну из рамок с расплодом и переставила в новый улей.

Оставалось только дождаться, пока рой соберется окончательно, повиснет на привое плотным клубом.

Зря я волновалась — рой выглядел большим и сильным. Хорошая семья будет.

Когда я пошла к привою, Стрельцов зашагал за мной.

— Я справлюсь, — сказала я.

— Не сомневаюсь в этом. Но мне ни разу не приходилось видеть, как занимаются пчелами. Любопытно же.

Он улыбнулся, и я не удержалась — улыбнулась в ответ. Взялась за шест, на котором висел привой с роем.

— Давайте я. — Стрельцов тронул меня за плечо и тут же отдернул руку, будто обжегся. — Эта штука выглядит увесистой.

Я не стала спорить. Стряхнула пчел в подготовленный улей и стала ждать, пока они уйдут на рамки.

— А они не улетят снова? — полюбопытствовал Стрельцов.

— Их удержит рамка с расплодом. Пчелы не бросят потомство.

— Все же рамки — это ваше изобретение. Однако я слышал, что люди как-то отлавливают рои и те не сбегают.

— Потому что их выдерживают в роевне, чтобы немного успокоились и растратили часть запасов меда.

— Вы действительно в этом разбираетесь, — задумчиво произнес он.

Мы помолчали, наблюдая, как пчелы словно утекают в щели между рамками.

— Какие они красивые! — ахнула Варенька, тишком подобравшаяся к нам. Стрельцов вскинулся, как будто собирался рявкнуть, но махнул рукой.

— Красивые, — согласилась я.

— И совсем не злые.

— Это пока. — Я улыбнулась, накрывая рамки холстиком. — Скоро они будут готовы защищать свой новый дом.

— И командир у них достойный, — сказал Стрельцов, пристально глядя на меня.

Я зарделась. Чтобы скрыть смущение, подхватила крышку улья. Стрельцов вынул ее у меня из рук, осторожно поставил на место.

— Что-то еще?

— Все. Можем собираться и ехать, если у вас нет больше дел в доме.

У Стрельцова дел не нашлось. Когда мы подошли к дому, Гришин уже заканчивал закладывать коляску, землемер сидел на скамейке под яблоней, явно радуясь солнечному дню. Я метнулась в дом за защитой от солнца. Шляпка для меня обнаружилась быстро, а вот зонтик-парасольку пришлось поискать. Я уже готова была плюнуть и уехать без него, чтобы не задерживать людей, но Марья Алексеевна не позволила. Пришлось лезть в кладовку, и, пока мальчишки двигали сундуки, чтобы достать нужное, я злилась на себя и за белокожесть, с которой обгораешь на солнце через четверть часа, и за бестолковость — знала ведь, что сегодня ехать, почему вчера не подумала! — а заодно и на этот мир, где еще не изобрели кремов для защиты от солнца.

Когда, раздраженная и одновременно смущенная тем, что семеро — точнее, четверо — ждут одну, я выбралась из кладовки, из кухни выходила Варенька.