Книга Мой кровный враг, страница 81 – Наталья Шнейдер

И в кровать он меня уложил, раздев – било ударило глину в полулокте от намеченной точки, я грязно выругалась – вовсе не потому, что заботлив не в меру. И только ли раздел? Может, еще что сделал? В животе скрутился ледяной ком. Я заставила себя вдохнуть. Выдохнуть. Нет. Если бы он решил получить еще и это – не потому, что я такая вся из себя раскрасавица или женщин у него мало, а чтобы лишний раз напомнить мое место – не стал бы усыплять. И следы бы остались.

Да и непохоже это на него…

Следующий удар прилетел точно в цель. Вот так. Получи!

Непохоже? А вломиться в дом к человеку, который не делал разницы между ним и собственными детьми – это на него похоже? А оставить в живых меня, кровного врага, связав обетами, держать при себе, чтобы напоминала о его торжестве – это похоже?

Идол осел глиняным комом, но мне было мало. Огонь сорвался с рук, словно воплощенная ярость, все еще кипевшая внутри. Жарче! Сильнее! Наконец, пламя схлынуло, и я шарахнула в потрескавшуюся спекшуюся глину воздушными клинками. Зазвенели, рассыпаясь, черепки. Я выдохнула, ссутулившись – на миг показалось, будто силы оставили меня вовсе. Стерла рукавом пот с лица, пытаясь кое-как отдышаться. А сил и правда нет, весь резерв выжгла. Вместе с яростью.

Я стерла следы глины с била, намотала шнур на запястье. Вернусь к себе – переложу в кошелек, чтобы носить с собой, а пока так.

– Неплохо, – раздалось из-за спины.

Я развернулась, сбрасывая с запястья петли шнура. Ева отскочила, протянув руку к мечу. Выпрямилась.

– Что ж ты такая пугливая?

– Я не пугливая. – Дыхание удалось восстановить с трудом. – Просто не остыла еще.

Принесла же ее нелегкая как раз, когда я только-только начала успокаиваться. Этак еще одно чучело в черепки разнесу.

Ева усмехнулась, дескать, оправдывайся больше. Но сказала другое:

– Придется извиняться перед Ричардом – его идея вовсе не дурацкая. И ты меня прости.

– За что?

– Я думала, что ты такая же, как твой отец. Но ты знаешь цену словам и клятвам.

– Да что тебе известно о моем отце! – вскинулась я. – И обо мне!

– Достаточно, чтобы не верить никому из вашей породы. Но ты могла бы ударить в спину сегодня – и не сделала этого. Мои извинения.

Она коротко поклонилась и зашагала прочь.

– Нет уж, объясни! – я рванула ее за плечо, разворачивая.

Ева поддалась так резко, что я потеряла равновесие, а спустя полмига летела на землю. Успела сгруппироваться, чтобы не шлепнуться мешком, но, похоже, Ева добавила ускорения, потому что удар все же на миг вышиб дыхание. Сквозь звон в ушах донеслось:

– А то ты не знаешь! Если правда не знаешь – сама додумаешься, коли не дура. А коли дура – то и рассказывать бесполезно, все равно не поверишь.

Когда удалось отдышаться и встать, Ева была уже далеко. Бежать следом я не стала – мне с ней не справиться. Проводила ее взглядом.

Сперва тот человек в порту, которого я услышала, но не разглядела, потом повариха Мортейнов, теперь вот Ева. Что такого сделал мой отец во время войны, что проклятия достаются и мне?

Ева не хочет рассказывать? Ну что ж – тогда пойду к Ричарду, и спрошу его, и пусть только попробует не ответить!

Я круто развернулась, рванув к замку, и, влетев в проходящего мимо человека, снова едва не упала. Мужчина ругнулся, отшвыривая меня прочь – я увернулась – шагнул, остановился, словно влетев носом в стену, и снова обернулся ко мне.