Книга Сердце некроманта, страница 57 – Наталья Шнейдер

— Не знаю, насколько невинной жертвой она была, но у нас говорят, что Ютте было семнадцать, а Гервину — тридцать пять.

Дитрих смотрел на меня все так же серьезно и спокойно, и не поверить было невозможно. Я попыталась вспомнить, сколько было Ютте в той версии легенды, которую слышала я, — и не смогла. Неужели та, что едва не погубила наш мир и обрекла его на нашествие демонов, была младше меня?

— По большому счету, нам, живущим сейчас, уже неважно, кому на самом деле из этих двоих захотелось сравняться мощью с богами, — продолжал Дитрих.

Конечно, он был прав, ведь ничего уже не изменить. Но я вдруг поняла, что хочу знать ответ.

Можно ли в семнадцать обладать силой, которой нет равных? Наверное да, в конце концов, лишь боги отмеряют дар, что достается магу. Но можно ли владеть силой так, что ее мощь очевидна всем? В этом я уверена не была.

Господь не обделил даром и меня, но я прекрасно сознавала, что придется еще очень много и долго учиться, чтобы развить его в полной мере. Это как с умением мыслить: можно от рождения иметь острый ум, но чтобы стать выдающимся ученым, придется сначала овладеть грамотой, а потом прочитать множество книг, потратив на это долгие годы.

Можно ли в семнадцать возжелать божественного могущества? Да. Что греха таить, я сама порой хотела верить, будто мне уготована какая-то иная судьба, хоть здравый смысл и подсказывал: кроме сильного дара, во мне нет ничего особенного, так с чего бы моя жизнь стала выдающейся?

— И неважно, кто из них кого соблазнил… во всех смыслах.

Неважно? Можно ли в семнадцать заморочить голову мужчине вдвое старше себя? Соблазнить «во всех смыслах» — как сказал Дитрих. Не просто пробудить желание в мужчине. Сделать так, чтобы опытный и могущественный маг, Первый брат, достигший своего сана в невиданно молодом возрасте, совершенно потерял голову. Уверился, будто совершает благое дело, помогая возлюбленной открыть врата в горний мир — тот, что создан из магии, тот, где живут боги… и обитают демоны. Для себя я точно знала ответ.

— Нам, кому приходится иметь дело с демонами, уже все равно, кто виноват… Но, как видишь, и на эту историю можно посмотреть с другой точки зрения, — сказал Дитрих. — Я тогда не жил, как и мой учитель, а книги… «Врет как очевидец», помнишь? Возможно, темные хотят оправдать свою так же, как светлые — своего. Потому что, если девушке в самом деле было семнадцать, вся эта история перестает выглядеть очевидной.

Я поразмыслила над его словами.

Может быть, все действительно было не так, и эта история — лишь еще одна ложь. Но даже если Ютте в самом деле было семнадцать, и это не ей, а Гервину оказалось мало той власти и могущества, что он уже имел… Они мертвы уже много веков.

— Покойникам все равно, кто был преступником, кто — жертвой. И нам, живущим сейчас, как ты сам сказал, тоже уже неважно. Важно лишь, что кто-то был ослеплен гордыней, кто-то — любовью, но оба погибли, оставив демонам проход в наш мир.

— Зато точка зрения по-прежнему важна, — ухмыльнулся Дитрих. — Если бы у Ютты были такие же могущественные соратники, как у Гервина, сейчас инквизицией были бы темные. А тебе, светлой, пришлось бы скрывать свой дар, потому что когда-то один из вас едва не погубил мир, пытаясь сравняться силой с богами.