Книга Сердце некроманта, страница 66 – Наталья Шнейдер

Отец кивнул.

— Я узнал об этом вечером. Полночи я думал, как поставить на место Орден и можно ли сохранить магию в мире, а потом… — Он развел руками. — Не знаю, что это было, словно лошадь лягнула в висок, и на этом моя земная жизнь закончилась.

Я опустила голову, смаргивая слезы. На несколько мгновений я забыла, что разговариваю с мертвым, и вспоминать об этом оказалось больно.

— Не плачь, Эви. Слезы выматывают, но ничего не меняют.

Я шмыгнула носом, заставила себя поднять голову.

— Но разве можно что-то изменить? Или не все решено?

— Пожалуй, что нельзя, — покачал головой отец. — Я оказался слабым правителем, не сумев обуздать Орден. И Губерт этого не исправит — слишком прямолинеен и не умеет просчитывать хотя бы на пару шагов вперед.

— А Роналд?

Когда я росла во дворце, про второго моего брата говорили, дескать, умен не по годам. Но с тех пор, как я стала узнавать о своей семье лишь по слухам, о Роналде я не слышала ничего.

— Если сумеет вернуться. — Отец поморщился. — Неважно. Я не сумел защитить ни своих детей, ни свою страну. Ни наш мир. Впрочем, магия важна лишь таким, как мы, чернь прекрасно живет без нее и проживет и дальше. А нам придется приспосабливаться — пока Орден приберет к рукам власть окончательно.

Не то чтобы меня сильно волновало, в чьих руках окажется власть. И все же почудилось мне в словах отца противоречие.

— Но как Орден укрепит свою власть, лишившись магии, если вся его сила происходит из нее?

— Орден окажется в куда более выгодном положении, чем светские власти. Артефакты и амулеты на какое-то время сохранят свою силу. В благословения простой народ будет верить, даже если за ними не будет никакой реальной силы, пример у тебя перед глазами. — Он кивнул в сторону покрывала: там, где бесчисленное количество рук коснулось его, ткань потеряла слепящую белизну. — Суеверие чистой воды, но посмотри, как меняются их лица.

И в самом деле. Когда люди отходили от тела, на их лицах словно расцветала надежда. Ненадолго, но все же…

С другой стороны — на что еще им надеяться? Тем, чья жизнь предопределена самим рождением: дед пахал землю или шил башмаки, и отец, и сын, и внуки, и правнуки будут пахать или шить… Тем, кто приходит в обитель за исцелением, потому что нанять лекаря не на что. Им остается лишь молиться и верить в божественную справедливость, потому что на земле они ее не видели.

И снова мне впору было бы испугаться собственных мыслей, но сейчас я повторила бы их в лицо и королю, и Первому брату. Удивительно, как меняется мир всего лишь за пару дней, проведенных вне обители.

— Так что Орден продолжит благословлять, а люди — верить. Да и ваши целебные зелья не целиком замешаны на магии, насколько я знаю.

Я кивнула. Некоторые снадобья, потеряв волшебную силу, перестанут действовать — вроде того обеззараживающего средства, что, лишившись магического компонента, осело кристаллами. Большинство станет работать медленней, ни о каком мгновенном исцелении говорить не придется, но все же зелья будут действенны. В отличие от защитных заклинаний дворца, которые исчезнут, когда истощится сила питающих их артефактов. Станут бесполезны отряды боевых магов. И соседи…

— Если соседи прознают, что наша страна отрезана от магии, это может кончиться большой войной.