Книга Сердце некроманта, страница 70 – Наталья Шнейдер

«Сердце мое».

Я зарделась. Нет. Он просто оговорился. Я подумаю об этом потом.

— Спасибо, — прошептала я.

— Да было бы за что. — Он улыбнулся. — Но теперь мне тем более нужно научиться дотягиваться до магии.

— Я уже объяснила, как могла.

Дитрих кивнул.

— И теорию я понял. Но ведь надо и попрактиковаться. Можешь поставить блок?

— Я не умею, — растерялась я.

Он фыркнул.

— Чему вас только учат в ваших обителях!

Еще какое-то время он объяснял мне, как выстроить это заклинание. Совсем несложное, оказывается. И даже силы особой не надо. Значит, считается, будто его нельзя пробить? Но я с ходу видела несколько уязвимых точек.

Однако, чтобы дотянуться до этих уязвимых точек, нужна магия, а где ее взять, если она заблокирована? Жаль, что я не знала этого заклинания полдня назад, тогда помочь Дитриху было бы куда проще.

— Вот так, — кивнул Дитрих, когда я собрала заклинание. Поморщился. — До чего все же мерзкое ощущение. Значит, говоришь, потянуться и… — Он осекся. — Распусти.

Удивившись, я выпустила магию.

— Зачаруй-ка хоть вот это. — Он взял со стола простую деревянную ложку. — Если ты снадобья умеешь зачаровывать, то и на дерево заклинание навесишь без проблем.

— Хорошо, но зачем? — растерялась я.

— Не хочу тебе навредить.

В самом деле, и на площади, и на рынке, когда я дотянулась до магии, братьям, пытавшимся меня остановить, стало плохо — кому больше, кому меньше. Оказаться на их месте мне не хотелось.

Пришлось повозиться, чтобы превратить ложку в артефакт, — дерево плохо удерживает заклинание. Будь она золотой или хотя бы серебряной, дело бы пошло куда быстрее. Но все же у меня получилось. Взяв в руки черенок, я едва не отшвырнула ложку прочь, точно паука. Сознание, что я сама создала эту гадость и в любой момент способна вернуть себе магию, просто разжав пальцы, не утешало.

Пока — способна. Но если братья отрежут от магии весь мир, и у меня не получится сохранить свои способности, смогу ли я смириться с потерей и жить дальше как ни в чем не бывало?

Я не стала долго размышлять об этом. Что толку переживать о вещах, которые от меня не зависят? Протянула ложку Дитриху. Тот сжал ее в кулаке, в другой руке стиснул кольцо — судя по едва заметному отблеску магии, какой-то артефакт. Прикрыл глаза, лицо потеряло всякое выражение. А потом разжал пальцы — кольцо зазвенело об пол, — поднял ладонь, и на ней заплясал огонек.

— Получилось! — воскликнула я и бросилась ему на шею.

Дитрих подхватил меня, приподняв над полом, крутанулся вокруг себя — я взвизгнула и вцепилась ему в плечи. А в следующий миг я обнаружила, что прижимаюсь к нему, обвивая руками шею, а его губы ласкают мои. И отстраняться мне совершенно не хочется.

Он опомнился первым, медленно поднял голову, не отводя взгляда от моих глаз. Я ойкнула, прижала ладони к горящим щекам.

— Осторожней, Эви, — очень серьезно сказал он. — Не дразни меня, если не хочешь доиграться.

— Извини, я…

Стало так стыдно, что аж слезы на глаза навернулись. Как я могла вешаться на него!

— Кой демон дернул меня давать невыполнимые обещания, — выдохнул Дитрих. — Прости, птичка, мне надо остыть.

Он шагнул к двери, под ногой что-то хрустнуло. Дитрих поднял с пола обломки ложки. Рассмотрел их, точно видел впервые, и протянул мне.

Я вытаращилась на них, забыв обо всем. Дерево выглядело новехоньким, словно эту ложку, перед тем как раздавить ногой выточили от силы вчера.