Книга Сердце некроманта, страница 76 – Наталья Шнейдер

Я прикусила губу — еще немного, и завизжу «не надо!» Только не хватало, чтобы мой брат всерьез сцепился с моим…

Моим любимым.

Как же так вышло, что этот человек со злым языком стал для меня дороже всех на свете за какие-то несколько дней? И что же мне теперь делать?

— Тебе известно имя Хейндрик? — вкрадчиво поинтересовался Роналд.

— Тот, которого отлучили от благодати за попытку оспорить право Ордена назначать наместников на его земле? И которого после этого чуть не сожрали его собственные князья, так что он вынужден был на коленях просить у Первого брата прощения, чтобы Орден помог справиться с ними? — усмехнулся Дитрих. — Так сам пригрел у себя свору гиен.

— Много ты понимаешь в политике!

— Я понимаю, что это вы, власть имущие, довели до такого. Сами вырыли себе могилу, поддерживая Орден и помогая ему нести свет, чтобы легче было подчинить себе чернь. Только свет этот выжжет землю в пустыню, и не будет тени, чтобы укрыться. Вы два века охотились и продолжаете охотиться на тех, кто мог бы дать отпор зарвавшимся святошам. Ваших детей воспитывают светлые. А потом вы удивляетесь, что вам нечего противопоставить Ордену?

Роналд усмехнулся так же зло.

— Обличил? Горд собой? А чем ты, который сбежал, когда у него проявилась сила, отличаешься от нас? Тем, что не пытаешься хоть как-то противостоять Ордену, не давая ему воли, а просто прячешься от него, словно таракан в стенной щели?!

— Хватит, вы оба! — не выдержала я.

— Не лезь в мужской разговор! — рявкнул Дитрих, и одновременно на меня вызверился Роналд:

— А с тобой мы потом поговорим, без посторонних!

— Это ты здесь посторонний! — воскликнула я, сама не зная, откуда у меня взялась смелость спорить с разъяренным мужчиной.

— Ты спрашивал, чем я отличаюсь от вас? — обманчиво мягко начал некромант. — Хотя бы тем, что я осмелился вытащить с эшафота твою сестру. Пока твой отец отворачивался, а сам ты, как говоришь, размышлял…

— А из-за кого она там оказалась?

— Хватит! — снова прикрикнула я, забыв, что мне надлежит кротко внимать — и как женщине, присутствующей при разговоре мужчин, и как слуге во время спора господ. Но меня снова не услышали.

— Кто ее обесчестил?!

— Да как ты… — Дитрих взлетел на ноги, одновременно вскочил навстречу ему Роналд и потянулись к магии его люди.

А потом загрохотало, и на миг мне показалось, что это ярость мужчин обрела плоть, разнеся все вокруг.

Я хотела закричать, броситься между магами, чтобы их разнять. Но они, позабыв друг о друге, смотрели в потолок. Время словно замедлилось. С крыши посыпались доски, треснула здоровенная балка. Завопили люди. Те пятеро, что были с братом и пока оставались в своем углу, рванулись к нам, разворачивая заклинания. Что-то крикнул Роналд. Обломки кровли устремились вниз, я вскинула руки, выставляя щит, одновременно рядом распрямился Дитрих. Я мысленно застонала — теперь всем магам стало очевидно, что он темный, но уже ничего не поделать.

Дитрих, видимо, тоже это понял, однако магию не выпустил. Спутники брата тоже застыли, подняв руки и удерживая невидимый — впрочем, уже очень даже видимый щит.

Силы сплелись, развернувшийся купол накрыл зал от стены до стены разноцветной, точно мыльный пузырь, пленкой. Обломки падали на него и скатывались, не причиняя вреда.