Книга Сердце некроманта, страница 99 – Наталья Шнейдер

Не знаю, сколько я так пробежала, сколько миновала крыш. Пару раз буквально доли дюйма отделяли меня от смертельного заклинания или от падения. Но похоже, я была моложе и быстрее преследователей. А может, страх подстегивал меня куда сильнее, чем их — желание меня настигнуть. В конце концов до меня перестали долетать заклинания, а потом — и доноситься голоса. Я растянулась на кровле, хватая ртом воздух. Горло пересохло, за грудиной саднило.

Я долго-долго лежала так, пока не почувствовала, что черепица подо мной холодная, да и ночной ветер, пробираясь под промокшую от пота одежду, вовсе не греет.

Я села и огляделась. Не самые бедные кварталы, судя по тому, что снизу долетал свет — в трущобах хозяева не вешали фонарей у входа, чтобы освещать улицу для стражи. Пожалуй, дома были даже богатыми, о чем свидетельствовали балкончики под окнами.

Притулившийся рядом дом был на целый этаж ниже того, на котором я очутилась. Повиснув на водосточном желобе, я кое-как спрыгнула на его крышу и даже сумела удержать равновесие. Подобралась к краю. Не знаю, какой из двух богов придал мне ловкости и сил для того, чтобы так же, цепляясь за водосток, сползти на балкончик — на мое счастье, окно было заложено ставнями изнутри, — перебравшись через его ограждение, повиснуть и наконец спрыгнуть на мостовую.

Шум от приземления показался мне оглушительным. Я замерла, прислушиваясь.

Даже если где-то совсем недавно бушевала магическая битва, сейчас не доносилось ни отзвука.

Город засыпал. После наступления темноты по улицам бродили лишь бодрствующие — стража, уволакивавшая всех, кто попался, в тюрьму до утра. Добрые люди по ночам сидят дома, предаются молитве или плотской любви на честном семейном ложе. Лишь темные делишки могут выгнать человека на улицу в такой час.

В тюрьму мне было никак нельзя. Но куда идти? Что с моим братом? И Дитрихом? Удалось ли им скрыться, пользуясь тем переполохом, что я невольно создала?

«Убили! — вспомнилось мне. — Первого брата!».

Закружилась голова, пришлось опереться рукой о стену. Неужели простая черепица в самом деле убила мага такой силы? Она, конечно, увесистая, фунтов семь¹. Прилетев с крыши, и правда может голову пробить. Но ведь есть щиты!

Перед тем, как сбросить с крыши черепицу, я сотворила экзорцизм, чтобы сбить заклинания, летевшие в меня. И судя по раздавшимся снизу крикам, заново выставить щиты инквизиторы не успели.

Я прислонилась лбом к стене, закрыла ладонью рот, глуша не то смех, не то слезы. Я убила человека. Какая злая ирония: в магическом поединке я не выстояла бы против Первого брата и пары мгновений. Но дело решила не магия, а упавший с высоты третьего этажа кусок обожженной глины.

Меня затрясло, затошнило. Не знаю, какое чудо уберегло от второго за вечер обморока. Похоже, боги все же благоволили мне, потому что, несмотря на шум в ушах и мушки перед глазами, я успела услышать голоса и даже сообразила шмыгнуть в тень между домами.

— «Занимайтесь своим делом и не мешайте ловить отступников», — проворчал стражник, судя по голосу, совсем молодой. — Серые считают, будто только они чего-то стоят.

— И слава богу, и пусть считают. Видал, какое зарево было? Тем отступникам не иначе как сам Алайрус силу дал. Что бы мы там делали, простые люди, когда маги дерутся?