Книга Моя обитель, страница 129 – Эмили Ли

Злость пришла на помощь, Эвелин от души пнула ствол дерева, нога отозвалась резкой болью, разом обрывая разбушевавшуюся страсть. Воительница разразилась тихими ругательствами, в душе ликуя. Наваждение прошло. Можно возвращаться. Но в кустики всё же зайти стоило…

Боясь повторения, Эвелин лишний раз в сторону Джеймса не смотрела, молча позавтракала и быстро собралась в дорогу. Размеренный ход лошади и легкость, с какой мужчине удавалось увлечь разговором, вернули воительницу в привычное расположение духа. День пролетел незаметно, улыбка почти не покидала лицо, а счастье наполнило душу теплом и любовью к мужчине, что был рядом.

Изначально Эвелин собиралась ночевать в Леособе, довольно крупном поселении, а в итоге остановились в Наваде, как хотел Джеймс. В какой момент что-то пошло не так, она не поняла… Попытки выяснить у самой себя, почему согласилась со служителем, ни к чему не привели. Какие из его доводов сделали выбор в пользу его решения, Эвелин уже и не помнила.

Постоялого двора как такового не было в Наваде, их приютила семья, у которой специально для приезжих отведено две комнаты. Помещение, где можно было помыться, находилось в отдельной пристройке. Пока Эвелин и Джеймс ужинали, хозяева принесли туда нагретую воду, оставили чистые полотенца.

Право первой принять ванну, служитель уступил Эвелин. Воительница зашла в полумрак хорошо протопленного помещения и счастливо улыбнулась: наконец-то можно смыть с себя следы сражения, заодно и одежду очистить. Хозяйка заверяла, что использовать можно всю воду, что для второго гостя – нагреют ещё. Это были благословенные слова, приносящие в душу уют.

Когда она начала снимать с себя одежду, обнаружила довольно скверную рану. Коготь одного из краков оставил на память укол в предплечье. Сразу она не поняла, почему болела рука, а потом думала, что просто вывихнула или повредила мышцу, крови особо не было, вот и не стала анализировать. И место ещё такое мерзкое, со стороны спины. Мысль попросить помощи у Джеймса сразу же вызвала отклик в теле, возбуждая. Картина, где она завернутая в полотенце, подходила к нему с просьбой… была жестко прервана словами Кассии, которые услужливо подкинула память.

– Ты старая! А вешаешься на него, как последняя потаскуха! Знаешь, что я люблю его, и специально совращаешь!

– Да-да, сестричка, неприятно осознавать, но похоже ты права, – проворчала Эвелин, тяжко вздохнув. – Отставить грешные мысли! – скомандовала себе женщина. – Мыться и спать. И больше никаких совместных поездок. Когда расследование закончится, уеду из города в родной клан на пару месяцев, это приведет меня в чувство. Да и идея Адель не так плоха, фестиваль осени у кайми прекрасен…

И как бы ни хотелось остаться подольше, Эвелин понимала, что Джеймс тоже устал, хотел принять ванну да отдохнуть после дня пути. Воительница надела довольно просторную мужскую одежду, которую ей выделил хозяин дома за дополнительные монеты, замотала вымытые волосы полотенцем и вернулась в дом.

Скучающий до этого взгляд служителя преобразился, загораясь восторгом, а сам мужчина невольно выпрямился, отстраняясь от спинки стула. Его глаза жадно осматривали её, словно та стояла перед ним не в мешковатой одежде, а голая.

– Такая домашняя, – шепотом произнес он, голос выдал охвативший его трепет.