Книга Моя обитель, страница 136 – Эмили Ли

– Эвен! – воскликнул он, хватая её за руку. – Ты хоть представляешь, что я испытал, когда утром обнаружил, что тебя нет? А что испытал, когда понял, что ты не вернулась?!

Она освободила свою руку и отошла от него, возвращая приличную дистанцию.

– Отец Джеймс, – сказала она холодно, – ведите себя тише, мы привлекаем внимание.

– Отец Джеймс, – медленно повторил он, а потом зло сузил глаза и снова произнес: – Отец Джеймс?

– Извините, я устала и хочу домой, – она проговорила это на одном выдохе, боясь разрыдаться, прошла мимо него в сторону таверны.

– Вот это сейчас прямо по-взрослому! – он догнал её, схватил за руку, останавливая и разворачивая. – Сбегать вот так!

– Отпусти! – она дернула свою руку, но его хватка была сильнее. – Я сказала: «Отпусти», – добавила уже угрожающе.

– Ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим!

Отступать он не собирался. Решимость в его глазах так причудливо сочеталась с гневом, очаровывая её и лишая воли.

– Нам не о чем разговаривать, – она отвела взгляд, боясь, что если продолжит на него смотреть, то не справится.

– У меня другое мнение.

– Это не мои проблемы, – она пыталась придать голосу безразличия или хотя бы раздражения, но ничего не выходило. Её план, который она продумывала несколько последних дней, развеялся как прах на ветру.

– Эвен, неужели так трудно сказать, что произошло?

– А ничего не произошло. Был секс, и всё. Да, было хорошо, но не более того. Просто случайная интрижка, которая не повторится.

От её слов он переменился в лице, краска сошла с его лица, а сердитые морщины разом разгладились.

– Так, значит, ты решила за нас двоих, – тихо сказал Джеймс, отпуская её и отступая.

– Правильно, я всё правильно решила, – шептала сама себе Эвелин, отдаляясь. Оборачиваться себе запретила. – Так будет лучше.

Уговоры не помогали. Перед глазами стоял его взгляд, полный боли, что он бросил на неё напоследок. Да, он сразу взял себя в руки, спрятался за безразличием и спокойствием, но она умела чувствовать его. Видела, как его ранили её слова, и продолжала говорить…

– Он поймет, со временем… – тихо добавила, глубже дыша, стараясь успокоиться.

Эвелин устроила Ласточку в её стойло, отпустила Лесли побегать по округе, а потом поднялась к себе. Долго лежала в ванне, но это не принесло успокоения. Всё время хотелось плакать. И хоть было ещё очень рано, Эвелин надела короткую рубашку, что служила ей вместо ночной сорочки и легла в кровать: выходить никуда не собиралась.

Ей было холодно. Одеяло не помогало согреться. И она даже догадывалась почему. Холодно не телу, а душе. Каждое мгновение, что она провела рядом с Джеймсом, всплывало в памяти, шептало: «Он рядом, всего несколько метров, и если она захочет, то…»

Эвелин сердито, со всей силы стукнула кулаком по тумбочке, стоящие там предметы дружно подпрыгнули.

– Убирайся из моей головы, – почти прорычала она, впадая в ярость, но при этом изнывая от желания бежать к нему.

Злость стала спасением, но вместе с тем разогнало ход сердца. Эвелин не могла оставаться на месте, подскочила и стала нервно ходить по комнате, уговаривая саму себя, убеждая, что сегодня перетерпит, перегорит, а завтра станет легче, со временем жизнь и вовсе станет привычной, безопасной.

Раздался тихий стук в дверь.

– Эвен…

Эвелин тихо завыла, согнулась и зажала уши руками. Проклятье. Зачем он здесь? Что ему нужно? Почему он мучает её? Зачем вообще появился в её жизни?