Книга Моя обитель, страница 70 – Эмили Ли

– Сэна! – провыла Марсия, умоляюще смотря на старшую дочь. – Не говори так…

– Я говорю правду, – жестко сказала Сэна. – Селина спала с мужчинами, меняя их так же часто, как меняют цветы в обители. Вела разгульный, неугодный Создателю образ жизни! Вот он её и покарал!

– Дочь! – грозно предупредил её хозяин дома.

– Не надо папа! Выгнать её из дома было нашим общим решением! – она с вызовом посмотрела на Эвелин, словно ожидая, что та будет её осуждать, но воительница предусмотрительно молчала, ожидая окончания скандала. – И тем не менее, я просила у Создателя милости для неё! Мечтала, что она одумается, выберет себе достойного молодого человека! Но желания её тела были сильнее довода разума и нормы морали! Она продолжала вести себя, как и раньше! Я умоляла служителей поговорить с ней, вразумить, надоедала просьбами пастору! Приносила дары обители! И всё ждала! Но Создатель решил по-другому! Может и верно, распутная девка не заслуживает милости!

Ненависть, звучавшая в голосе Сэны, по отношению к покойной сестре покоробила Эвелин. Кожа покрылась мурашками, захотелось поскорее уйти из этого «угодного Создателю» дома. Такая слепая преданность благочестивости могла запросто перерасти в умышленную расправу.

– Есть предположение, кто мог это сделать? – осторожно спросила воительница.

– Да кто угодно! Мог какой-нибудь ревнивец остановить её грех! Могла обиженная жена отомстить! Да просто ограбить и изнасиловать! Ведь она всё время ходила в таких откровенных нарядах!

Эвелин задумчиво потянула кончик своего рыжего локона в рот и принялась жевать. Откровенные наряды? В ночь убийства на Селине действительно было довольно открытое платье, но сказать, чтобы прямо неприличное… Не неприличней чем то, что надевала Кассия, когда бежала навстречу к Джеймсу.

– Где вы были в ночь убийства? – неожиданно спросила Эвелин, смотря прямо девушке в глаза. Ахнули все трое: родители и сама Сэна. Хотя у последней было не изумление, а крайняя степень ужаса.

– Вы! Вы смеете подозревать меня?! Вы, та, кто будет гореть в аду за свои прегрешения, смеет задавать мне вопросы?

Конечно, будет гореть. Одни только мысли об отце Джеймсе заслуживают очистительного костра, но к делу это никак не относилось. Взгляд Эвелин, как и тон, стал угрожающим.

– Я, может, и не смею. А вот комиссар, вполне. Я пришлю его людей, чтобы они забрали вас к себе на допрос. Местным сплетницам зато будет что обсудить.

Воительница поднялась, не желая больше находиться здесь. На самом деле, она понимала, что Сэна не была убийцей, по крайней мере, не лично душила сестру, поэтому просто сказала, чтобы остудить пыл особо «добродетельной» верующей.

– Я была дома! – крикнула в спину уже уходящей воительницы девушка.

– Кто может подтвердить? – холодно уточнила Эвелин.

– Мама! Я ей каждый вечер перед сном читаю слово Создателя, а потом иду спать! Тот вечер не был исключением.

Эвелин бросила взгляд на женщину, та кивнула и снова стала плакать. Посчитав разговор законченным, воительница покинула дом семьи Раст не прощаясь.

На улице ей стало гораздо легче дышать. Её передернуло. Не хотела бы она себе такую семейку. Кассия тоже не подарок, но все ж не эта, искажающая сам смысл веры, девушка. И судя по поведению остальных, Сэна имела влияние на мать, а глава семейства предпочитал ни во что не вмешиваться. Эвелин не сомневалась, кто на самом деле решил выгнать Селину из дома. И там не было никакого «мы выгнали…»