Книга Ледяное сердце вкуса пряной вишни, страница 3 – Marfen

Интересно, увидит ли Ли Янь сон в последний раз? Что ей приснится? Улыбка матери, которая не смогла перенести прошлую зиму? Или сладости, которые Ли Янь ела в последний раз ещё в детстве? Звонкий смех сестры, которая опять над ней пошутила, разлив чернила на её стуле, или крики отца, отчитывающего слуг за недосмотр?.. А может, ей приснится небо цвета её глаз из рассказов отца? Ли Янь много раз представляла себе его, в воображении разукрашивая бело-серый цвет в голубой. Спать, как же хочется…

Непослушные ноги сами подкосились, не в силах выбраться из очередного сугроба, в который она упала лицом. Ей показалось или снег стал теплее, чем её кожа? Что ж, это будет её последняя постель. Но приподнявшись и попытавшись перевернуться, чтобы устроиться поудобнее, Ли Янь не поверила своим глазам.

«Что это?!» – собрав последние силы, она вылезла из ледяного логова. Ей мерещится или она видит дерево с красными ягодами? Негнущимися деревянными пальцами Ли Янь смахнула налипшие на ресницы льдинки. Сквозь темноту наступившей ночи и пелену ледяного ада она отчетливо видела красные ягоды и… свет? Там есть люди?

– Помогите, – хотела прокричать, но получился лишь хриплый шепот. Сконцентрировавшись и собрав все оставшееся тепло своего тела около уже почти ледяного сердца, она заставила его опять ненадолго заработать. Ли Янь знала: у неё есть всего пара минут, прежде чем она рухнет, исчерпав силы без остатка. Поэтому, превозмогая нестерпимую боль, словно в тело вонзили тысячи острых осколков, она поднялась и пошла туда, где в окне горел тусклый свет, дарящий надежду.

Сделав несколько шагов вперед, она отчетливо разглядела небольшую лачугу, находящуюся на небольшом возвышении, рядом с которой, как маяк, дарующий надежду на спасение, посреди заснеженной бескрайней пустыни, росло дерево с крупными красными ягодами. Это… вишня? Она смутно помнила картинки из детских книжек.

«Как такое возможно?»

Сильный сладковато-горький запах с очередным порывом ветра достиг её носа, пробуждая в ней и так зверский аппетит. Но сил пробираться к дереву сейчас у нее совсем не было.

Принцесса залезла на сугроб возле двери и дрожащими руками очень тихо постучала. Но не было никаких признаков присутствия кого-либо живого внутри. Она постаралась постучать чуть громче, хоть это и доставило её обмороженным рукам неимоверные страдания. Но ответа опять не последовало. Расчистка заметённого снаружи входа в дом стоила Ван Ли Янь последних сил. Поэтому, добравшись до ручки, она навалилась на дверь всем телом и рухнула внутрь вместе с порывом сильного ветра. Жар обдал её лицо и обжег кожу.

«Я спасена», – первое, что пронеслось у нее в голове, когда она лежала на соломенном полу укрытия. Она кое-как расчистила глаза от налипших на ресницы и брови льдинок, с большим трудом поднялась и, приложив немалые усилия, закрыла дверь. Ли Янь оперлась на нее спиной и смогла наконец отдышаться и осмотреться вокруг.

Помещение было небольшим, но зона у входа отделялась от основной комнаты ширмой, сделанной из бумаги высочайшего качества и расписанной всевозможными диковинными зверями и птицами. Некоторых из них принцесса даже в книгах никогда прежде не видывала. Такую ширму могла позволить себе только очень влиятельная особа, ведь даже Ли Янь, дочь императора смертных, не обладала таким сокровищем.