Книга Тайна императора, страница 78 – Елена Золотарева

За те три дня, что мы проверяли наши половые органы на устойчивость к усиленному трению, я поняла, что все происходящее вполне нормально для Ману-ра. Что первые дни после встречи, новообретенных хоть и тянет друг к другу, но самое интересное происходит чуть позже. С каждым разом их тяга усиливается и не начнет утихать, пока не достигнет апогея. В нашем случае все было еще серьезнее: мы отлично чувствовали эмоции друг друга, и стоило одному из нас только подумать о близости, как он «заражал» остальных, и все это усиливалось троекратно.

То, что наш «праздник» удался, я поняла, когда смогла, наконец, проспать всю ночь. И даже горячие ладони, облепившие мое обнаженное тело, не смогли разбудить меня. И уже утром я открыла глаза, четко осознавая, что теперь мы трое – единое целое.

В тот день Мира очень волновалась. Еще бы! Ее картинам была посвящена целая секция на выставке, организованной самой супругой императора. Это событие освещали все СМИ Ману-ра, и внимание каждого жителя планеты было приковано к этому празднику искусства.

Вообще, манурцы любили творить. Насколько я успела ознакомиться с их миром, это были очень увлекающиеся люди, и почти в каждой семье имелась своя «звезда». В нашей ею стала моя дочь. Или теперь уже наша…

Иногда у меня возникала мысль, попытаться найти ее родного отца здесь, на его родной планете, но следом я задавалась вопросом «а зачем?». Теперь у Милы было целых два отца, готовых ради нее на многое. Антон же сделал для своей дочери лишь одно: дал денег, чтобы от нее избавиться.

— Мам, а у меня будут брать интервью? — Мира теребила косички, украшенные манурскими бусинами из поделочных камней.

— Я не знаю, дорогая. А ты хотела бы?

Она пожала плечами и задумалась.

— Нет, — малышку передернуло, и она скривилась.

— Почему же? — вмешался Анвар.

— Борей будет ревновать.

Фарос подошел ближе и сел на корточки рядом с Мирой.

— С чего ты взяла, маленькая рэя?

Малышка замялась и смущенно опустила глаза. Никогда такого за ней не замечала.

— Когда рэя Лаида меня похвалила, Борей бросил в меня палитрой.

В груди всколыхнулось что-то очень похожее на гнев, но я же понимала, что ребенок сделал это не со зла. Да и слишком он мал, чтобы причинить вред, так, детские обиды. Но Анвар думал по-другому. Судя по сжатым в тонкую линию губам, именно его эмоцию я ощутила.

— А Мальвина сказала, что нехорошо выделять одного внука, а другого оставлять без внимания. А потом…

Мира притихла и снова опустила голову.

— Мира, говори! — надавил Анвар, за что получил неодобрительный взгляд Фароса.

— Что потом, малышка, расскажи нам! — мой второй мужчина взял ее ладошки и нежно пощекотал их.

— Она сказала, что от чужаков одни проблемы.

Пульс болезненно ударил в виски, и в глазах потемнело от ярости. Мой гнев смешивался с возмущенными чувствами моих мужчин, мешая нормально дышать.

— Я поговорю с ней! Она извинится, — напрягся Анвар, затапливая меня своей яростью.

— Бесполезно. Ее надо отослать подальше! — Фарос обнял меня сзади, вынуждая подстроиться под его ритм дыхания, чтобы успокоиться, — мы решим это, рэи.

— Я уже решила! — голос матери Анвара прозвучал так нежно и уверенно, что никак не сочеталось с ураганом наших эмоций, — и я прошу прощения за этот случай, Мила. Это моя вина. Не доглядела.