Книга Королева праха и боли, страница 102 – Лив Зандер

Мы не будем в безопасности.

Губы его сжались, оставшись твердыми и неподатливыми, даже когда он поцеловал меня.

– Всегда есть бог Шепота, который поможет мне.

– Ты что, не слушал, братец? – спросил Ярин. – Я займусь поисками женщины, на которой женюсь и которую убью. О, наша любовь затмит само солнце. А значит, я не могу навлечь на себя гнев Эйлама, помогая тебе, потому что он потребуется мне для воскрешения моей женщины.

– Но я тебе тоже нужен.

– Мда, это затруднение. – Ярин потер ладонью лицо. – Я бы предпочел иметь сестер. Меньше было бы ссор и борьбы за главенствующее положение. Да и смотреть на них куда приятнее.

Значит, Енош останется совсем один – против двухсотлетней ненависти.

– А что, если я буду объезжать земли вместе с тобой? Я могла бы… – убивать, – …помогать тебе.

– Этого я никогда не позволю, – сказал он так, будто и вправду мог мне что-то не разрешить. – Здесь опасно, а бессмертные не защищены от боли. Даже наоборот.

Сосредоточившись на древних костях, разбросанных по земле, я притянула их к клену и приказала повалить дерево, что они и сделали, стремительно и ловко: ствол застонал, затрещал и рухнул, врезавшись в землю. Наши лежанки содрогнулись.

– Теперь я могу защитить себя. – В точности как Енош, говоривший мне, что он появился на свет, уже зная свои обязанности и умея управлять собственными силами, я тоже все это прекрасно представляла. Чувствовала – глубоко внутри. – Тот кролик, прыгавший по снегу?.. Это сделала я.

Сделала.

Слово отчего-то вызвало у меня улыбку.

– Восхитительно. – Он чмокнул меня в макушку. – Но ответ по-прежнему отрицательный. Первосвященники основательно подготовились к борьбе со мной. Я очищу эти земли, чтобы ты могла наслаждаться ими… со временем. А до тех пор, пока я не могу гарантировать твою безопасность, ты останешься на Бледном дворе или будешь гулять там, где тебе ничего не грозит. И не спорь.

Ну как тут не спорить, если так ничего не закончится.

Все будет продолжаться, и продолжаться, и продолжаться.

А я устала от этих страданий.

Его. Моих. Всех.

Очень устала.

Я повернулась на бок, чтобы заглянуть в спокойные серые глаза мужа, и погладила его жесткие бакенбарды:

– Думаешь, он действительно растет? Наш малыш?

– Не сомневаюсь, но время покажет, – уголки моих губ невольно опустились, и Енош, улыбнувшись, прижался лбом к моему лбу, прошептав такое знакомое слово: – Терпение.

Что ж, будем надеяться, что когда-нибудь вечность меня ему все же научит.

– Пока люди молятся Хелфе, наш ребенок может подрастать на пару дюймов каждый раз, когда тебя ловят и мучают. Я не хочу, чтобы тебе причиняли боль, Енош.

Он поцеловал меня в лоб, раз, другой, помолчав перед тем, как ответить:

– Никогда не теряй веры в то, что я вернусь к тебе. Всегда, во веки веков, я буду возвращаться к моей Аде, повитухе из Хемдэйла.

К его Аде.

Сердце мое дрогнуло.

– Однажды ты уже пожертвовал собой ради меня. Во второй раз я этого не допущу. – Не позволю этому миру вновь разлучить нас. – Поедем к верховному храму. Вместе. Ты в любом случае будешь распространять гниль и откроешь Бледный двор, как того хотел Эйлам. А если этого для твоего брата недостаточно, что он может сделать со мной теперь? Хоть ты и обещал ему отказаться от мщения, но я-то ему слова не давала.

– Крестовый поход Ады, – пробормотал мой муж и на миг привычно ухмыльнулся, но потом покачал головой: – Да, наверное, брату следовало бы все хорошенько обдумать перед тем, как ставить условия, но все равно – нет. Я тебе не позволю.