Книга Попаданка для короля морей, страница 88 – Аманда Франкон

– Это не повод так орать, – просипела я и попыталась сесть, но чьи-то руки уверенно уложили меня обратно. Судя по всему, на доски палубы.

– Все закончилось, тебе надо отдохнуть, – перед глазами еще плясали разноцветные круги, я почти ничего не могла разглядеть, но нежность руки Фрэдерика я ни с чем бы не перепутала. – У тебя получилось.

Я послушно расслабилась, ощущая, как Мариота колдует, едва касаясь пальцами моей кожи на раненом боку, и вскоре уже смогла открыть глаза. Чтобы посмотреть в небо – все такое же серое и маловыразительное.

– Эстер!

Я дернулась и повернулась к источнику голоса. Конечно же, узнала отца Эстер из снов – приятного старика среднего роста, с красивой военной осанкой и широкими плечами. Богатые седые бакенбарды, кажется, тряслись от того, как быстро он подошел ко мне.

– Бартоломео Д`Обиньи, премного раз встрече, – сказал Стэфан, и я как раз вовремя приподнялась на локтях, чтобы увидеть, как оба капитана отвешивают моему отцу по-армейски сдержанные поклоны, а он раскланивается в ответ.

– Благодарю за помощь. И за то, что с моей дочерью все в порядке. Как я могу вас благодарить? – губернатор посматривал на Стэфана с опаской, но оставался вежлив. Похвально, особенно с учетом того, что выглядит мой несостоявшийся жених уже совсем как морское чудовище.

При мысли о том, что Стэфан, возможно, скоро разделит участь старого кока, в груди заныла тупая тоска. Хоть мы и не стали по-настоящему близки, все же провели вместе много времени. Они ничем не обидел меня, а то, что я не смогла его полюбить – не моя вина.

– Обсудим это позже, – прервал Фрэдерик и присел на корточки рядом со мной, помогая подняться.

– Полагаю, во многом своим спасение я обязан тебе. Ты очень изменилась, дорогая, – при взгляде на меня – вернее, на Эстер, взгляд старика потеплел.

Я посмотрела в его глаза, светящиеся от улыбки, и не решилась рассказать правду. Пусть старик умрет счастливым.

– Полагаю, что так, отец, – я улыбнулась и посчитала, что на этом формальности исчерпаны, но Бартоломео подался вперед и с силой обнял меня.

Я в ответ на объятья прижалась к щеке с бакенбардой и почувствовала, как по щеке скатывается горячая слеза. Родителей в том мире я не знала. Меня воспитывала тетя, с которой мы не общаемся уже очень давно, и она наотрез отказалась рассказывать мне хоть что-нибудь о маме и папе. А Эстер любили.

Я бы долго не выдержала этой пытки и разрыдалась, но старик наконец-то отстранился и повернулся к Стэфану.

– Моя дочь все еще требуется вам, капитан, или я могу забрать ее домой? – спросил он холодно, но вежливо.

– Она теперь помощник штурмана на моем корабле. Мне очень жаль, но сойти на землю она не может, – ответил Фрэдерик вместо опешившего коллеги.

– Вообще-то может… – шепот пронесся над палубой вместе с замогильным холодом, и обернувшись, я увидела богинь.

Они зависли над палубой так же легко и естественно, как парили над водами подземного озера. Я краем глаза заметила, что отец побледнел, но с места не сдвинулся.

– Ты выплатила долг. Домой мы тебя вернуть не можем, но ты вольна сойти на землю и продолжить жить так же, как прежде, – пророкотала Иштаб, недовольно поглядывая на Ик-Чель. Та лишь хмыкнула в ответ.

Новость поразила меня. Я несколько мгновений открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить хоть слово, будто меня – глубоководную рыбу – только что выкинули на раскаленную солнцем палубу.