Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 22 – Ольга Токарева

Мгновение спустя передо мной стояло юное рыжеволосое создание. Как же Хромусу удается с такой безупречностью воссоздавать копии любого живого существа? Наверное, он и сам не знает ответа на этот вопрос, ведь это происходит у него с такой поразительной легкостью.

Выскользнув из комнаты, мы принялись бродить по этажам. К счастью, большинство обитателей были заняты утренними приготовлениями и не обращали на нас никакого внимания. Если бы я была одна, любопытствующие взгляды были бы неизбежны, а так — всего лишь служанка сопровождает блаженную барышню. Что взять с дурочки?

Библиотека обнаружилась на втором этаже особняка, в правом крыле. Открыв дверь, я замерла, словно зачарованная. Вскинув голову, с трепетом в груди разглядывала взметнувшиеся ввысь деревянные стеллажи, облаченные в глубокий темно-бордовый цвет и до отказа набитые книгами в роскошных старинных переплетах. Эта огромная комната скорее походила на музей, пленяя своей вычурностью и строгим величием. Даже два высоких окна, увенчанные резными карнизами, поддерживающими тяжелые портьеры, сквозь которые робко пробивался утренний свет, казались древними стражами, оберегающими этот оплот знаний.

Осторожно притворив дверь, я нерешительно ступила вперед и застыла, не зная, с чего начать. Ни одному смертному не отпущено столько лет, чтобы испить до дна безбрежное море мудрости, заключенное в этих стенах. Несомненно, не одно поколение Соловьевых прикладывало руку к созданию этой сокровищницы.

Хромус, в отличие от меня, ничуть не растерялся. Приняв свою привычную форму ленты, он стремительно метнулся к первому стеллажу и нырнул в книгу на нижнем ряду. Что происходило дальше, оставалось для меня загадкой, я лишь наблюдала, как его тень, словно проворный дух, мелькает от одного стеллажа к другому.

Спустя, казалось, целую вечность барахтаний в пыльных недрах книжных полок, фамильяр, словно спелый плод, сорвался вниз. Он рухнул на ковер цвета осеннего болота, с багровыми полосами, словно следами запекшейся крови. Раскинув лапы в комичном ужасе, он скорчил страдальческую гримасу. Внезапно его пробил ик, и изо рта вырвался призрачный мягкий знак, сотканный из чистого воздуха. И тут случилось нечто совершенно неожиданное. В недрах его существа раздался грохот, подобный раскату дальней грозы, к счастью, без сопутствующего аромата. Я едва успела прикрыть смех кулаком, как Хромус, подскочив от испуга, заметался по ковру, тщетно пытаясь прикрыть лапой пострадавшее место под хвостом, вопя в панике: «Ой, Кисс, что со мной происходит⁈ Меня сейчас разорвет».

Схватившись за живот, я рухнула на пол, и меня захлестнул безудержный хохот. Слёзы, ручьями бегущие по щекам, выдавали приступ веселья, и, утирая их, я поддразнила друга: — Хромус, не переживай! Это из тебя знания бьют ключом… Правда, немного не из того места.

Зверёк обиженно посмотрел на меня. Грохочущий аккомпанемент, доносившийся из-под его хвоста, наконец стих, и мы смогли спокойно продолжить разговор.

— Ты себя странно вёл, летая от одного стеллажа к другому. А вид мягкого знака, вылетевшего из твоего рта, меня изумил. Ты что, читал книги?

— Зачем их читать? — искренне удивился он. — Я впитал всю информацию, что в них содержится.

— Ничего себе! — не смогла скрыть я восхищения, смешанного с лёгкой завистью, окинув взглядом книжные полки. — Только вот какой-то необъяснимый метаболизм вызвало в твоём организме усвоение столь мощного потока информации. Слушай, а ты случайно не помнишь, на какой полке стоит книга по магии? — спросила я с надеждой, уж больно меня заинтересовал этот необычный феномен.