Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 64 – Ольга Токарева

Подойдя к речке, я завороженно смотрела на стремительный бег воды, и в памяти, словно блики солнца на волнах, всплыли встречи с Олегом и Дарьей. Теперь они далеко, и уже успела соскучиться по друзьям.

Деревенька Вязькино, в которой они проживали, гнездилась на землях боярина Соловьева, и тяжкий крест зависимости лежал на каждом ее обитателе. Крестьяне были привязаны к земле, словно корни старых дубов. В каждой деревне восседал староста, блюдя порядок железной рукой и взимая с каждого дома непосильную дань. Мечта о воле, о лучшей доле теплилась в сердцах людей, но откупная цена — сто серебряных рублей — казалась неприступной стеной. Бедняки, скованные нуждой, не смели покинуть родные пенаты, понимая, что и под сенью других бояр едва ли найдут утешение.

Крестьянские дети обучались грамоте лишь краткие четыре года. Зачем же нищему мудреность? Умеют читать, считать да писать — и довольно с них.

Это произошло на самой кромке лета, когда предчувствие осени уже витало в воздухе, пронизанном запахом увядающих трав. Как обычно, я со своими знакомыми собирались у реки. Звук шагов разрушил тишину, и, обернувшись, я сразу почувствовала неладное. Встревоженный взгляд Олега, красные от слез глаза Дарьи говорили громче слов.

— Что случилось? — с тревогой в голосе спросила я, поднимаясь с бревна.

Олег избегал смотреть в глаза, а Дарья, всхлипывая сквозь слезы, начала что-то невнятно бормотать о матери и новом отце. Олег обнял сестру за плечи, словно стремясь придать ей сил, и, собравшись с духом, поведал их историю.

Оказалось, около двух лет назад их отец погиб на стройке — его убило сорвавшееся бревно. Горечь утраты кормильца надолго поселилась в их сердцах, но жизнь не ждет. Недавно к их матери посватался мельник. Осип, так звали вдовца, жил на отшибе, на землях, принадлежавших боярину, да только он давно откупился и жил вольным человеком. Мельник был зажиточным, овдовел, оставшись с четырьмя малыми детьми, требующими ухода. И решил он жениться вновь. Все сельчане завидовали ему. Мать тоже обрадовалась, надеясь, что с таким отчимом и ее дети станут вольными, смогут выучиться.

В княжестве имелась школа для простолюдинов, желающих обучаться дальше и способных оплатить учебу. Но после свадьбы открылась горькая правда. Осип напрямик заявил, что Олег достаточно взрослый, чтобы помогать ему на мельнице, таская мешки, а учеба Дарье ни к чему — пусть присматривает за малышней и помогает по дому.

— Теперь нам с тобой и свидеться некогда будет, — понуро произнес Олег.

В голове стремительно зрел план спасения друзей.

— Слушайте меня внимательно. В скором времени на вашу мельницу пожалует мой добрый знакомый, Серый Владимир. Привезет он откупные бумаги на ваши имена.

— Но откуда же им взяться? — с недоверием вопросил Олег.

— Не волнуйтесь, деньги у меня есть. Пока что довольствуйтесь этими вестями, остальное обсудим при встрече. На том и простились, разойдясь по домам, каждый в свою думу погружённый.

Войдя в комнату, я вся извелась в томительном ожидании Хромуса. А когда он появился, я напряглась, вид его был удручающий: какой-то понурый, шёрстка потускнела, а глаза — печальнее осеннего неба.

— Что случилось? — взволнованно спросила я, подхватывая его на руки.

— Не знаю… Слабость во всём теле, — прошептал он, закрывая глаза.