Книга Безжизненно стучат не любящих два сердца, страница 124 – Ольга Токарева

Дар менталиста — это одновременно благо и проклятье. Эти две составляющие переплетались между собой, давая возможность проникнуть в мысли человека и узнать, насколько тебя искренне любят или ненавидят.

«Странно. А ведь когда я целовал графиню, то не уловил ни одной ее мысли. Возможно, так увлекся долгим поцелуем, что впервые полностью отдался во власть сладостным ощущениям. Хотя, находясь под впечатлением от увиденного в ее воспоминаниях, о наслаждении не было и речи. Ничего не понимаю. Может, малышка, так быстро сдавшаяся под моим напором, увлеклась сладостным ощущениям и ни о чем не думала. Но это невозможно. Девушка должна была что-то чувствовать! По крайней мере, она отвечала на поцелуй, как опытная женщина».

— Хм… — вырвалось у Аргаира.

Он более внимательным, изучающим взглядом прошелся по графине, лежащей без сознания. Герцог недоумевал. Ему казалось, после того, что сделали с девушкой, она всю жизнь будет испытывать панический ужас от одной лишь мысли близости с мужчиной. Но малышка превосходно целуется, а это указывает на то, что у нее есть любовник.

Арвайский немного опешил. Он ожидал чего угодно, но не этого тонущего крика обреченности в серебре глаз, когда Киара распахнула ресницы.

— Вы так резко упали в обморок, что мы не успели с вами ни о чем поговорить, — канцлер решил до появления брата не обсуждать увиденные им воспоминания у девушки.

От голоса канцлера я вскочила. Оглядевшись по сторонам, не понимая, где нахожусь, тут же вжавшись в спинку кровати. Пальцы машинально потянулись к ножнам. И сразу к безысходности накатило уныние и воспоминание: как при столкновении с герцогом клинок просто вышибло из моей руки.

«Может, это и к лучшему. Нет косвенных улик, нет доказательств о том, что я хотела убить младшего Арвайского. Хотя, о чем я рассуждаю. Весь замок уже на ушах. Да и мысли Вильгара его братец в одно мгновение считает. Интересно, как много Аргаир успел узнать про меня? Господи… как жжет внутри. И этот писклявый голос: пить, пить, пить... — словно въедается в мозг».

Поискала взором виновника моей головной боли и, не успев никого увидеть, вздрогнула, когда дверь резко распахнулась. Встретившись взглядом с младшим Арвайским, во мне как будто что-то надломилось. Накатила безразличность. Я понимала, что нахожусь на свободе последние минуты.

«Скорей всего, канцлер уже вызвал своих сысковиков, и заключение меня под стражу — дело каких-то минут или часов. Бедная мама. Своей смерти я не боюсь. А вот за Яриму и Идонта безумно переживаю. Только они знают, что я метаморф. Как же им сообщить, чтобы бежали из Марвайского государства? Как? И кто-нибудь даст воды этому бедному созданию, просящему пить…»

— Леди Киара, как вы объясните свое поведение при нашей встрече?

— Никак… — очередной раз вздрогнув, пожав плечами, с безразличием посмотрела на младшего Арвайского. — Приношу свои извинения. Произошла ошибка. Вы оказались точной копией мерзавца, которого я долгое время выслеживала.

Аргаир не верил в то, что слышал.

— Леди Киара. Вы хотите сказать, что мой брат не является насильником?

— Лорд-канцлер, вы правильно поняли.

— Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, но я до сих пор под впечатлением от случившегося и не совсем понимаю, о каком насильнике идет речь?