Книга Безжизненно стучат не любящих два сердца, страница 99 – Ольга Токарева

— Ты уверена? Репетировали раз пять от силы. Одон еще тарелки путает. Вместо того, чтобы бить по крэш тарелке, лупит по сплэш.

— Зато педалью с колотушкой хорошо работает. Будет бас-барабаном ритм создавать. Мне этого хватит. Все равно никто не понимает звучания барабанной установки. Растиан, время идет. Я к девушкам заскочу и переодеваться. Да… скажи Марху, что на него сегодня вся надежда. Чем усердней будет передвигать веревки с софитами, тем неповторимым будет наше выступление.

Приоткрыв дверь гримерки, пробежала озорным взглядом по девушкам.

— Красавицы мои. Готовьтесь к выступлению. Костюмы к номеру «Тысяча и одна ночь». Услышав через минуту счастливый девичий визг, прикрыла дверь и понеслась в гримерную.

Четыре мои помощницы будут одеты в костюмы, сшитые из тончайших шелков ярких расцветок лазурного, желтого, оранжевого и голубого. Несколько юбок по типу цыганских должны спрятать стройные ножки. Вместо корсетов заказала топы из струящейся атласной ткани. Поверх обтягивающих маек — разлетайка «лягушка» из прозрачного шифона. Получился идеальный фасон с воздушными летящими крылышками по плечам и двойное переплетение талии «лапками» кофточки. Весь наряд соответствует стандартам этого мира. Он полностью закрывает так привлекательные женские части тела.

На стопах прелестниц надеты мягкие чешки такого же цвета, как и ленты, вплетенные в длинные косы бэк-вокалисток и по совместительству танцовщиц и скрипачек.

Мой костюм сшит из шелка кораллового цвета. Вначале надела короткую рубашку из тонкой материи, сверху топа надела кафтан и жакет, расшитый бусинами, спускающимися нитями до самых шаровар. Стеклянные горошины, собранные на нити, создают эффект прикрытия обнаженного тела. Подхватив шаровары, осторожно просунула ноги в широкого кроя штанишки, сшитые из двух слоев материи, плотного и легкого шелка. Поправив пояс на бедрах, расправила складки сборки ткани на щиколотке. Вытащив шпильки из волос, потрясла черной копной, пустила по плечам локоны, остальные пряди перекинула за спину. Покрутившись перед зеркалом, плавно задвигала талией. Полюбовалась, как извиваются нанизанные на нити бусы, показывая на доли секунды ямку от пупка. Жаль, серебряные украшения пока не готовы. Выдохнув скопившееся напряжение, закрыла глаза на доли секунды. Услышав призывные удары барабанных палочек по тарелкам, подхватив бубен, поспешила на выход.

Ступив на лестницу, подсвечиваемую магическими свечами, начала песню со слов:

«Шах, шах, падишах. Твой дворец прекрасен

Зеркала отражают мрамор, а на сердце рана…»

Ударяя по бубну в такт мелодии, стала медленно спускаться по ступенькам, продолжая петь:

«Я не Шахерезада, сказок не будет, не надо слов

Нет на свете дороже клада, чем любовь…»

Как и ожидала, я произвела фурор. Да и немудрено, выложилась по полной. Петь и танцевать — то еще удовольствие. Тяжело дыша, кланялась, благодарила посетителей таверны за их овации и отшатнулась в омерзении от Дирвана, подбежавшего к сцене. Встав передо мной на колени, смотря обжигающим взглядом, с восхищением в голосе, чуть не крича, умолял:

— Великолепная дива Софи! Разрешите поцеловать пальчики ваших босых ног!

— Мои! Сначала поцелуй, а потом я подумаю, подпускать тебя к моей племяннице или нет, — выпустив кольцо дыма, Кавис нахмурено посматривала на лорда.