Книга Ведьмы замуж не выходят, страница 151 – Ольга Токарева

– Доченька…прости. Прости…меня доченька.

Подняв к небу свое перепачканное землей лицо, заорал замогильным голосом на весь лес.

– ВИРИДИ! ВИРИДИ!

Воронье, наевшись забродивших от давности лет ягод риски, встрепенулось от дикого крика, разнесшегося эхом по всему лесу, хлопая крыльями мокрыми по мякоти ягод, кое-как стало взлетать, собираясь в стаю, закружило над поляной, неистово каркая.

– ВИРИДИ!

Вновь по лесу эхом прокатился отчаянный крик.

Пьяное воронье, испугавшись загробного голоса, взмыло в небо, покружив над лесом, собираясь в одну сплошную кроваво-черную тучу, каркая, обрушилось вниз, на виновника их паники.

Если б не Караунский скакун, пришедший на помощь своему хозяину, то неизвестно, чтобы стало с Дарином. Все, что он мог, так это, упасть на землю, закрыв голову руками, защитить её от острых клювов воронья.

Разлетевшись от грозного храпа скакуна, птицы вновь взвились в небо, покружив недолго, опустились на голые кроны деревьев. Каркая с нервозностью в голосе, продолжали переговариваться между собой.

Дарин едва поднялся с земли, ухватив коня под уздцы, шатаясь, пошел рядом.

Выйдя из леса, у него едва хватило сил вскочить на своего скакуна. Прижавшись к его гриве, он дал ему выбор самому найти дорогу домой. И Караунский скакун не подвел, вскоре привез своего хозяина в замок.

Спрыгнув с крупа коня, Дарин с обезумевшим от горя взглядом пересек двор. Он мало обращал внимания на то, что все, кто его встречал, прикрывали рот ладонью, сдерживая свой крик ужаса.

Анджи металась по своим покоям. «Опять к своей ведьме отправился! Ненавижу!». Очередная ваза из тончайшей керамики была схвачена ею и запущена в стену. Но облегчения все не наступало. Увидев в окно скакуна мужа, она с обезумевшими глазами выскочила из своих покоев. Спустившись бегом с витиеватой лестницы в гостиную на первом этаже, замерла в ожидании. А когда дверь распахнулась, и порог переступил супруг, резко отшатнулась в испуге, не сразу признав в вошедшем мужчине Дарина.

Ни кисло-забродивший запах, который шел от него, ни перепачканный в грязи и красной мякоти плащ на меху, ни посеревшее и постаревшее лет на десять лицо, не испугали ее так, как испугали, его сплошь посидевшие волосы. И с первого взгляда, казалось, что они перепачканы кровью, но присмотревшись, Анджи поняла, что это мякоть ярко-красных ягод.

*****

Колеса телеги мирно поскрипывали от монотонной езды, пасмурное небо тяжелыми тучами нависло над головами путников. Очередной шаловливый ветерок коснулся своим прохладным дыханием людей сидевших в телеге, обсыпав их легким, словно пух снегом, закружился и понес дальше белые холодные хлопья.

– Будь он неладен этот снег.

Проворчал Гарн, слегка хлестнув лошадь кнутом.

– Давай Лиса пошевеливайся, а то обратную дорогу из города не найдем. Вишь, какие тучи черненные, снегом сейчас всю равнину засыплет…поди потом разбери, куда ехать? – пробурчал себе под нос кузнец.

– Так может, вы вернетесь, а мы уж как-нибудь сами доберемся? Вириди с тревогой во взгляде смотрела на широкую спину кузнеца.

Гарн обернулся на ее слова, губы разошлись в легкой улыбке.

– Что ты родная переживаешь, это я так, чтоб лошадка моя не дремала, а то она у меня больно старая, не заметим, как развернется и в обратную сторону повезет.