Книга Джейн, страница 65 – Ольга Токарева

Княжна нервно посматривала на лежащую без сознания девушку. «Какая худенькая, тонкие пальцы просвечиваются от худобы, кожа не белая, а странного оливкового цвета, обычно так обгорает прислуга, не защищающаяся от жарких лучей солнца. Хотя нет! У прислуги кожа не такая бархатистая».

Княжна засмотрелась на припухшие бледные губы, перевела взгляд на округлости девичьей груди. Опустила взор на свое декольте, сравнивая свои прелести и груди спасенной девушки и, тяжко вздохнув, недовольно надула губы. Сравнение было не в ее пользу размера на три.

«Подумаешь! Зато я княжна. А эта… эта явно безродная. Ни одной девушке не придет в голову обстричь волосы. Это считается позором. И как она могла?! А, может, она любила герцога, а он ее бросил и женился на другой девушке, из более знатного рода. А она в знак протеста обстригла волосы и сбежала из дома. Ее отец послал в погоню за ней своих слуг. А когда те ее настигли, наотрез отказалась возвращаться. И тогда слуги попытались силою вернуть ее домой. Но девушка защищалась и применила магию огня, но не рассчитала силы и спалила преследователей. Точно, так все и было».

Княжна обрадованно посмотрела на девушку, ресницы ее несколько раз хлопнули в недоумении.

«А как же ты в канаве оказалась»?

Катарина вновь хмурила брови, водила своим острым носиком из стороны в сторону, нервничая, а потом ее лицо озарила улыбка.

«Да все очень просто! Она вырвалась из их рук и, не устояв, упала в канаву, но перед этим спалила магическим огнем злых преследователей».

Джейн застонала, оборвав мысли княжны.

– Ты только не умирай у меня в карете, не люблю я покойников. Страшенные они, синие и воняют. Вон в прошлом году двое неупокоенных мертвяков встали из могил, бродили по деревне, знаешь как страшно было. И хотя я в замке была, но нянька рассказывала, что собаки так выли, что волосы на голове дыбом вставали от страха. Хорошо, вовремя некроманта из города вызвали, упокоил бедняг.

Княжна взволнованно взглянула на девушку и посмотрела в окно.

– Ликонд, долго нам еще ехать?! Боюсь, помрет, к лекарю бы ее!

– Так вон сейчас на пригорок поднимемся, и небольшой городок будет, а там и лекари, и маги, и ворожеи и какой только напасти нет. А ну, пошли, окаянные, веселей! Доедем до гостиницы, там вам и овса, и воды дадут. Веселей, говорю!

Конюх ударил кнутом по крупу лошадей и те, вскинув головы, будто поняв, что он им прокричал, стали веселей переставлять копытами.

Ликонд не обманул – когда карета поднялась на пригорок, княжна увидела небольшие каменные строения. Боясь сгореть под палящими лучами солнца, задернула шторку, села на свое место, хмуро осматривая девушку и ее странного кроя одежду. Чудная какая-то, волосы короткие, портки как у мужчин, рубаха на рубаху не похожа, рукава вон как обрезаны. Опять же, приличная девушка не будет перед всем народом свои руки оголять. Девушки знатного рода, что бы с ними не случилось, волосы обрезать не станут, выходит, это служанка, раз до такого додумалась, но опять же… какие мотивы?

«Скорей бы уже ее вылечили, хочется все узнать аж до чесотки».

И княжна, пока ее никто не видит, почесала все свои зудевшие места.

– Тпру! Окаянные! – прокричал Ликонд, карета дернулась в последний раз и остановилась.