Книга Однажды я вернусь!, страница 42 – Татьяна Донская

Стоя рука об руку с женихом перед украшенным цветами алтарём c расписным каменным сосудом на нём, я не могла понять, чьё сердце бьётся громче и сильнее — его или моё. Моё грохотало как безумное, отзываясь горячечными толчками в голове. Его тоже не отставало, бомбило ударами все артерии и вены. Я чувствовала это в месте соединения наших рук и дивилась тому, что наши сердца, в отличие от их хозяев, проявили удивительную солидарность, пульсируя в унисон.

Главная жрица храма Мириты, а служили в нём исключительно женщины, оплела цепочкой со слезой наши соединённые руки, расположив их над сосудом с водой, и начала произносить клятву, которую мы с новоиспечённым мужем дружно повторяли за ней.

Ни капли не веря в то, что говорим, мы обещали жить в любви и согласии, оберегая и поддерживая друг друга и наших детей. Уже на этапе рождения нашей семьи мы стали клятвопреступниками, и оба это понимали. То ли ещё будет! Какая любовь? Какие дети? Не поубивать бы друг друга!

Оставалось надеяться, что Мирита не примет нашей клятвы и не скрепит наш союз. Напрасно! Едва стихло последнее слово, произнесённое нами, в глубине каменного сосуда появились разноцветные огоньки. Они переливались и кружились в затейливом танце, складываясь в диковинные узоры и следом распадаясь, чтобы сложиться в новое сочетание.

Я зачарованно смотрела на их завораживающие пляски не в силах отвести глаз, но всё же пропустила момент, когда вода, поднявшись небольшой волной, выплеснула один из узоров на наши скрещенные руки. Я ахнула, рассматривая парные татуировки, появившиеся на наших запястьях. Они в последний раз сверкнули разноцветными огнями и без следа впитались в кожу.

Ответом на мой изумлённый взгляд стало напутствие жрицы:

— Пусть будет счастлив ваш союз, Мирита благословила его! В полную силу татуировки проявятся и начнут хранить и оберегать вашу семью только после консумации брака.

Трей ан Алой, всю церемонию державшийся как скала, при этих словах вздрогнул и, шумно втянув в себя воздух, крепче сжал мою ладонь. А мне захотелось отнять свою руку и прекратить уже этот фарс. Однако пришлось терпеть до самого портала к замку моего мужа. Слава богу туда мы отправились самостоятельно после шумных напутствий придворных и короткого прощания с императорской четой.

— А где мои… — договорить я не успела, потому что мгновенно подскочивший голем — я уже научилась распознавать их по безразличному, словно неживому, взгляду — доложил: — Ваши вещи уже отправлены в Крайс.

Я догадалась, что это название родового замка ан Алой, где нам предстояло как-то уживаться с Треем. Однако Трей, по-видимому, был другого мнения и уживаться со мной не хотел. Я поняла это по резко брошенной фразе:

— Нет, герцогиня будет жить в другом месте, перенаправьте её вещи Ноарей.

Так я, оказывается, герцогиня! Ух, ты! И никто не предупредил, надо же! Хотя, что это меняет? Практически ничего, кроме появления дополнительных краткосрочных обязательств, ибо герцогиня я временно, до побега домой.

Стоп! А где я жить-то буду? Разве не там, где находится Зал Порталов? Мы так не договаривались! Отрадно, конечно, что рассерженная физиономия моего мужа не будет постоянно маячить на горизонте, но порталы… Только ради них я терпела это фальшивое представление, ради них не высказала ни слова против навязанного брака, а меня на самом финише лишают того, к чему я целенаправленно шла. Вот так поворот!