Книга Стань моей мечтой, страница 19 – Виктория Рогозина

— А почему у вас фамилия немецкая? — вдруг спросил Миша, не в лоб, но достаточно прямо, чтобы Варвара удивлённо моргнула.

Олег, не сбавляя шага, коварно улыбнулся, но промолчал, как будто это была тайна уровня государственной.

Варвара вздохнула и сказала:

— Мама когда-то, ещё до моего рождения, решила, что не хочет больше быть Ивановой. Слишком скучно. Слишком… в очереди в паспортный стоишь под двадцатью другими Ивановыми. Хотела что-то красивое, редкое. Нашла в интернете фамилию «Хазер». Звучно, необычно. Поменяла. Вот и всё.

— То есть вы... просто так?

— У нас в семье многое происходит просто так, — хмыкнула Варвара. — Или с настроением.

— Ну, звучит, будто вы из романа про наследников империи. Такие: Олег Хазер, Варвара Хазер...

— Осталось только завести фамильный герб и замок, — отозвался Олег и подмигнул сестре. — Хотя, замок у нас уже есть. Школьный. Только с привидениями.

— И с психованными мажорами, — добавил Миша и они все трое рассмеялись, растворяясь в тёплом вечернем воздухе, в котором впервые за долгое время не чувствовалось угрозы.

***

— Кстати, — вдруг сказал Миша, задумчиво покрутив в пальцах палочку от мороженого, — недавно видел Елену Павловну в ресторане. С каким-то мужчиной. Очень галантным, кстати, платок в пиджаке, все дела.

Олег кивнул, не особо удивившись:

— Мать давно ищет счастья. А для неё счастье — это брак. Обязательно с большой буквы. Чтобы стол, свечи, кольцо и желательно, чтобы сразу «навсегда».

— Хм, интересный взгляд на вещи, — произнёс Миша, с интересом глядя на Олега. — Обычно люди хотят найти любовь, свободу, себя… а тут — именно брак.

Варвара покачала головой, усмехнувшись:

— Это ей от бабушки досталось. Та была замужем… восемнадцать раз.

— Восемнадцать?! — чуть не подавился Миша. — Это же… это как? Её что, на почте оформляли по абонементу?

Олег расхохотался, а Варвара пожала плечами:

— Бабушка всегда говорила, что жизнь коротка, а мужчина — не вечен. Так что надо брать от каждого по чуть-чуть и идти дальше. Она вообще была как торнадо. Вышивала и разводилась с одинаковой скоростью.

— Звучит как персонаж из комедии, — всё ещё не мог поверить Миша. — И как там у неё получалось?

— Говорила: главное — правильно выбрать момент. Она всегда уходила первой. Как будто в покер играла — «пас» и до свидания.

— Ну, в таком случае, ваша мама — ещё образец стабильности, — заключил Миша и все трое снова засмеялись.

Солнце клонилось к закату, а смех, казалось, немного подтаивал лёд внутри каждого из них — тот лёд, что оставался после всех тяжелых слов, одиночества и злости. Сегодня всё было легче. И, возможно, дальше будет так же.

Олег, отбросив носком кроссовка камешек в сторону, посмотрел на Мишу с искренним интересом:

— А у тебя как дома с семьёй? Ну, кроме того, что ты шарлотки печёшь лучше, чем моя бабка.

Михаил усмехнулся, но в его взгляде мелькнула тень:

— Отец... — он пожал плечами. — Убежал за хлебом, как только увидел две полоски. С тех пор его никто и не видел. Мной занималась только мама. Работала на двух работах, чтобы я не ходил с голым карманом. А когда я пошёл на бокс, взяла ещё и подработку — клининг по вечерам.

Он тихо вздохнул и продолжил:

— Я пытался тоже устроиться, хоть как-то помочь, но везде отказывали — возраст не тот. Тогда решил: раз не могу зарабатывать, возьму всё по дому на себя. Готовил, убирал, стирал. Мама сначала плакала, когда приходила домой и видела, что ужин готов, а бельё висит на балконе. Потом привыкла.