Книга Не названа цена, страница 69 – Мария Берестова

Был, к тому же, и ещё один фактор, который тяжёлым камнем ложился на весы её сомнений.

Она получила возможность стажироваться на место следователя только благодаря протекции отца. Снова, как и всегда. Не сама, а благодаря ему.

Ей снова и снова вспоминались злые слова Айринии — потому что слова эти были правдой. Илия не могла быть уверена ни в каких своих достижениях, потому что её наставники, а теперь и начальство — всегда видели в ней в первую очередь дочь её отца. Действительно ли она была умна и талантлива — или ей просто это внушили, желая польстить?

Она всю жизнь не могла избавиться от этих сомнений — искусно поддерживаемых соперницей, которая не упускала случая ткнуть её в больной место.

Но Рийар — Рийар явно не испытывал никакого благоговения перед её отцом, и предложил ей место не потому, что хотел угодить ему, а потому, что разглядел в ней талант!

Значит — это было настоящее, её собственное! И, если она примет его предложение, уже никто не сможет бросать ей в лицо слова о том, что она всего лишь пользуется протекторатом своего отца! Она докажет всем, всем, — а в первую очередь злыдне-Айринии, а в главную очередь — самой себе! — что она действительно кое-чего стоит сама!

Воодушевление от этой мысли было таким сильным, что довольная Илия наконец заснула, с твёрдым решением отказаться от карьеры следователя и уйти в боевики.

На следующий же день она сообщила о своём решении Леону.

Тот выслушал её молча, но с большим удивлением во взгляде.

— То есть, — уточнил он, пытаясь разобрать, вправду ли он всё понял правильно, — вы хотите отказаться от карьеры следователя, чтобы вступить в отряд боевиков? — к концу фразы брови его заметно поползли вверх, потому что сказанное казалось ему полнейшей чушью.

— Именно так! — гордо задрала подбородок Илия, уже совершенно уверенная, что поняла, наконец, чего на самом деле хочет от жизни, и делает теперь первый шаг на этом сложном пути.

Посмотрев на неё весьма скептически, Леон затарахтел чем-то в ящике своего стола. Вытащив, наконец, оттуда какую-то металлическую звезду с крупным прозрачным камнем посередине, он передал её Илии со словами:

— Сожмите в руке.

Нахмурившись, Илия всё же выполнила это распоряжение.

Леон хмуро посмотрел на оставшийся прозрачным камень: артефакт должен был сигнализировать, если держащий его в ладони человек действует под магическим принуждением.

— Впрочем, да, даже для Рийара это было бы уже слишком… — пробормотал Леон.

К тому же, ему пришла мысль, что запудрить девушке — особенно влюблённой! — голову можно и безо всякой магии, и что брат явно весьма умел в запудривании такого рода.

Забрав артефакт и спрятав его обратно в ящик, Леон облокотился на стол, подпер подбородок кулаком и вперил в Илию пристальный хмурый взгляд.

Под этим взглядом ей сделалось крайне неловко, и она даже слегка заёрзала, пытаясь принять более уверенное положение.

Леон размышлял о том, что предостерегать Илию против игр Рийара бесполезно — едва ли она примет его слова всерьёз. Девушки, особенно юные и восторженные, никогда не желали видеть правду о Рийаре, и, даже если обстоятельства сталкивали их с этой правдой лицом к лицу, до последнего пытались закрыть глаза и оправдать своего кумира. Коль скоро Илия уже попала под это влияние, действовать напрямую — заведомый проигрыш.