Онлайн книга «Незабудка для генералов орков»
|
Духи, за что вы эти мысли в голову ко мне подсылаете? Мне ведь теперь нестерпимо хочется, чтобы Арым снова обнял, снова жарко шептал и руками своими… — Нет, по-другому. Не рукопашка и не мечи, — понимает мой испуг Раад, прерывая нескромные горячие мысли об Арыме. — Кинжал. Я дарил тебе. Обещал научить. Самое время сейчас. Арым, ты в наши вещи убирал незабудковый кинжал. Взгляд Раада на Арыма — требовательный, жесткий. Тот хмурится, мрачно смотрит на Вариха, на Раада, и на меня… Отходит к поклаже, быстро находит кинжал в ножнах и бросает его Рааду — тот ловко ловит. Снова три горячих взгляда скрестились на мне. Остриями самыми так сладко под кожу проникают. Смущают. А я смотрю на всех троих и совершенно теряюсь. Откуда это во мне? Почему-то каждый мне слишком дорог. И в объятия каждого хочу… Сглатываю и опускаю глаза, страшась, что орки прочитают в них все мои возмутительные неприличные мысли. Нельзя же о таком мечтать! Даже думать стыдно! Неужели это так ночь на меня прошедшая повлияла и кровь моя эльфийская дурная? Орки продолжают смотреть на меня мрачно, жадно. Чувствую их взгляды кожей. И откуда-то легко представить, что тоже обнимать меня хотят… Варих-то и обнимал, и прямо об этом говорил. Арым вот тоже сказал — он вообще прямой, как есть всегда говорит. И от этого еще страшнее, еще больше стыдно становится. Тетка Руфья вот говорила, что все от женщины идет. Все беды и несчастья. И если случилось среди мужиков стычка какая, то всегда девка виновата. Свою дочку она тоже лупила почем зря, воспитывала в строгости. Но видно мало ей было, еще и меня пыталась, пока отец отсыпался после ночных гулянок. Она же и сетовала, что он мало дерет меня, по глазам моим бесстыжим видно, что распутная дурная порода. Таким вообще никаких поблажек давать нельзя, так она твердила постоянно. Порченая я, как есть порченая, как и мать моя… А я… Неужто и вправду виновата, что они так… Я ведь никого обидеть не хотела. Все как чувствую, говорила. Не подумала даже, когда признавалась, что им всем венки хочу… От сердца шло… А Раад… Он сказал, что я никогда… что глупости это все, чтобы забыла все слова те злые. Кому верить? В груди все трепещет, а в голове мысли, как змеи ядовитые в клубок сбились, кусают, жалят больно. Не могу себе уже доверять. Все так странно и пугающе… Как просто было ночью не думать, таким правильным ощущалось. И утром еще отголоски сохранялись, а теперь… Да, эта ночь все изменила. Я вижу, чувствую… Раад только… Ох, Раад!.. Вожак не ждёт больше, подходит и зажимает мою вялую руку в своем кулаке, отводит подальше, на другой край поляны. Иду за ним, все еще робея. Но хоть в голове все очистилось внезапно. Как растворилось все дурное. Только светлое осталось. Моя кисть в его кулаке подрагивает, а по телу горячие волны от того, как Раад поглаживает мое запястье своим большим пальцем. Шершавая подушечка чуть царапает нежную кожу, но мне приятно. Мне так приятно и хорошо от того что он держит, что рядом идет, что смотрит на меня так… Незримым защитным барьером его слова вспыхивают внутри. “Ты никогда! Только не ты! Ты не виновата ни в чем. Пусть кто только попробует…” Он защитит. От всего. Расслабляюсь понемногу, будто верную тропку на болоте нащупала. Цепляюсь за эти его слова и мысленно повторяю про себя снова и снова. Мне нужно это, необходимо, чтобы не утонуть в черной жадной трясине. |