Онлайн книга «Нечаянные крылья»
|
Он знал, что всего лишь несколько мгновений спустя, в Драконьих горах, первым его услышал старый черный, дремавший на скале неподалеку от кузницы Рая. Потому что черный ждал. Дед… Точнее, прадед, где-то так. Чуткий и невнятный стариковский сон не мешал этому ожиданию, поэтому старик встрепенулся первым, распахнул крылья и издал короткий мощный рык, эхом прокатившийся по ущелью. А потом уже услышали остальные. И рык старика, и крик Ардая. Дьян, который только что прилег и задремал, чуть не скатился с кровати. Мена, прибирающая кухню после позднего ужина, выбежала во двор, роняя тарелки. Толстяк Сайд, его бывший тюремщик, который как раз резал ножом затейливую игрушку маленькому сыну, чиркнул ножом по пальцу, тихонько ругнулся, и тоже выскочил из дома. Кантор Алвур, брат Мены, собрался поцеловать за ушком свою Айну, на руках у которой только утихомирился их малыш — вместо этого он крепко стиснул ее плечи, так, что она тихонько вскрикнула. Лиолина, которая читала у себя в комнате, захлопнула книгу, подошла к окну и, стараясь унять удары сердца, вгляделась в черноту за стеклом… Мия Эстерелла, его мать… нет, она не слышала. Но она, набросив шаль, вышла на крыльцо и посмотрела в сторону восхода, туда, где луна ярко освещала рваные облака над Драконьими горами — там, на фоне этих облаков, кружили драконы, несколько десятков. Хлопнула дверь, скрипнула половица, позади нее появился имень Гай. — Что неймется тебе? — буркнул он. — Посмотри туда, — вздохнула она. — Мне страшно. — Тоже, удивила. Тебе всегда страшно и тревожно, только демоны знают, почему, — проворчал имень. — Нас это не касается, милая, пусть их, пошли спать, — добавил он мягче. — И сходи к знахарке, что ли. Каждую ночь бродишь по дому, как неприкаянный дух. — Не нужна мне знахарка. Мне нужно, чтобы наш сын вернулся домой, и твой брат прислал весточку, почему он так внезапно уехал. И все. Мне нужно, чтобы все было покойно в нашем доме… — Да, конечно. Вам бы, курицам глупым, только за нами приглядывать, — заметил имень с нарочитой грубостью. — Сын вырос, у юбки твоей сидеть не станет. Вернется, и все объяснит. Иди, говорю тебе, и ложись, а то сей же час за знахаркой пошлю, — обнял жену, легонько подтолкнул к двери. Сам он задержался, и тяжелым взглядом посмотрел туда, где в ярком пятне лунного света мелькали драконы. Драконов в небе становилось все больше, но Дьян пока медлил. Он прислушался. "Дед?.." "Тут я, внук, — проворчал старый черный. — Ты бы поспешил. У мальчика могут быть проблемы". "Он все-таки смог открыться. От превратился, Дед! Почти невероятно". "Невероятно? У него кровь Дьянов, ее чем не разбавляй, свое возьмет, — заметил старик не без бахвальства, которое сейчас и Дьяну не показалось неуместным, — Только бы он прямо сейчас не покалечился и не свернул себе шею. Ты уж проследи, внук, нам нужен это мальчик. Ради сестры, помоги ему". Да, ради сестры. Дьян невесело усмехнулся. Он же не всесилен, и не может быть всюду одновременно. Если сын Валенты сворачивает себе шею прямо сейчас, ему не поможет никто, только он сам и Провидение. Провидение, да. Помоги, Провидение, пусть все обойдется. Кто знает, что там произошло, что юный Кай превратился, сейчас. Должен был колоссальный душевный порыв с его стороны, а какой там произошел всплеск силы, с которой мальчишка не умеет обращаться — подумать страшно. В детстве это происходит мягко и практически безопасно, в восемнадцать лет — если и возможно, то в результате чего-то чрезвычайного, так что беспокоиться есть о чем. |