Онлайн книга «Нечаянные крылья»
|
Дракон приоткрыл один глаз. "Я бы не торопился с выводами. Он не открылся в детстве, но неосознанно он явно пользовался силой, когда летал — уж точно. В семье, где остатки силы и так есть, этого могли не заметить. Он был близок к тому, чтобы открыться. Да, все сроки прошли, но теперь многое зависит от обстоятельств. Он сказал Лиолине, что будет искать Аолу и Бину, и думается мне, что он знал, о чем говорил. Мальчик в опасности, в смертельной опасности, я беспокоюсь за него". Дракон спрятал голову под крыло и затих. Это означало — все, отстань, иди займись своими делами… А дела у Дьяна были, конечно. Хоть отбавляй. Слишком многими из них он пренебрегал последнее время, всего себя отдав бесполезным поискам. С каждым днем у Бины все меньше шансов выжить. Может быть, их уже нет совсем, этих шансов, а он обманывает себя? Но смириться — нет, он не сможет. Один имперский город, два, десять, двадцать… Нет, конечно нет. Это бесполезно. Условия ультиматума придется выполнить, но — бесполезно. Надо было сразу браться за магов, особенно за Каюба. К Каюбу у него уже давно свой счет, и этот счет велик, но если и к этому преступлению причастен Каюб — на этот раз он заплатит. На города империи Каюбу наплевать, может быть, и на свои родовые замки — тоже. Но его семья, его собственные дети ему хоть не безразличны? Не слишком этот метод нравился Дьяну, но ведь другого не было. Или он в упор не видел другого, о небо и земля! Сколько всего уже перепробовали… Хоть бы они не заперли Бину где-нибудь в одиночестве. Хоть бы ее не разлучали с Аолой! Тогда, может быть… Вернувшись домой, он первым делом прошел в свою оружейную — туда отнесли ту злосчастную подвеску, снятую с княжны. Лежала на столе, затейливая серебряная штучка. Дьян осторожно коснулся пальцем, поморщился — достаточно больно. Не самый сильный камешек, конечно, но для Лиолины достаточно. Это несправедливо, что лишь единицы из них могут дотрагиваться до шада, не теряя воли. Мужчины из княжеских семей, в основном, и еще кое-кто. На земле Дьянов таких едва ли десяток. Потому он и не подумал, что лже-бродяга Кай может прикасаться к шаду, иметь драконий меч, и при этом быть полноценным соддийцем — слишком невероятно. Он ведь не только прикасался! И виду не показывал, что больно. Это именьское воспитание его папаши, или что-то еще?.. Он положил подвеску в железную шкатулку с замочком, и убрал с сундук. Привычно запечатал сундук силой Дьянов, но, вдруг решив, что этого недостаточно, закрыл сундук на ключ. Не помешает. Потом он подошел к портрету матери, постоял, вглядываясь в родные черты, погладил рукой резную раму. Бродячий живописец когда-то постарался на славу — княгиня Дьянна, как живая, ласково смотрела на него с полотна, белокурая красавица, которой еще далеко до старости. "Пусть все будет хорошо, мама. Прошу тебя, пусть все будет хорошо". Ардай проснулся. Виновником пробуждения был солнечный луч, который падал из тонкой щели меж задернутых штор, сияющей полосой пересекал комнату и настойчиво подбирался к нему по подушке. Когда подобрался, щеке стало тепло и щекотно, и он отвернулся от луча. Хорошо… Наконец он открыл глаза и огляделся. И в изумлении замер. Незнакомая, комната, прибранная весьма богато, куда там его комнате в Варге, а в школе — и подавно. Тяжелые, узорчатые шелковые портьеры на окнах, резная мебель, толстый ковер на полу, под потолком — люстра на шесть светильников, кованая затейливым узором. Сам он лежал на кровати, поверх толстого шелкового покрывала, затканного цветами и травами, полностью одетый, лишь его кожаный пояс кто-то заботливо расстегнул, и под головой у него была мягкая, удобная подушка в свежей полотняной наволочке. |