Онлайн книга «Ученица Злодея»
|
– Лисса, нет. Ты не виновата в том, что случилось с папой. Он взрослый, он сам за себя отвечает. Ты – маленькая девочка. Твоя единственная задача – оставаться ею, а я о тебе позабочусь. Лисса приникла к ней, и Эви обняла её, нежно поглаживая по волосам. – Но… – всхлипнула Лисса, орошая ночную рубашку Эви слезами, – кто позаботится о тебе? «Ох, Лисса, я сама. Я всегда сама о себе заботилась, натянув фальшивую улыбку и собравшись с духом». Её горести не лягут на Лиссу. Она поклялась в этом. – Обо мне не переживай, милая. Обо мне тут есть кому позаботиться. Посмотри, мы же как семейка! Сестра отстранилась, лицо у неё было липкое от слёз. – Но мы тут никому не родственники. Эви пришлось прикусить язык, чтобы не выпалить: «Ну, через две двери по коридору заперт Гидеон, и папа тоже тут, но он внизу, в подземелье – надеюсь, грызёт там корки и уворачивается от пауков, как от снарядов». Она кашлянула в ладонь. Наверное, так новости лучше не преподносить. Лисса смотрела на неё, теребя бантик на ночной рубашке сестры. Эви начала: – Порой семья – это не те, с кем мы родились, а те, кого выбрали. Порой, – улыбнулась она, – самые любимые в жизни – это те, кто выбрал тебя. Только произнеся это вслух, Эви поняла, что всем сердцем верит в это. Семья, в которой она родилась, разлетелась на острые осколки, сломалась так, что не починить. Эта семья никогда не стала бы прежней, но она не пропала целиком. А если бы и пропала, Эви не осталась бы одна. У неё была семья. Злодейская, коварная, но честная семья, и за эту правду можно было держаться. Эту правду можно было передать сестре. Они легли рядышком и проболтали несколько часов. О замке, о работе Эви – не считая некоторых деликатных, жестоких деталей о Злодее, о Тристане. – Знаешь, вообще-то несложно было догадаться. Его все постоянно зовут Злодеем, Эви, – сказала сестра, пряча лицо в ладонях, и захихикала. – И тебя это не смущает? – с сомнением спросила Эви. Лисса пожала плечами: – Ко мне он хорошо относится. Эви внутренне застонала. Она передавала свою извращённую логику следующему поколению, спасайся кто может! У Лиссы уже слипались глаза. – Эви? У старшей сестры тоже слипались глаза. На тумбочке догорала единственная свеча. – М-м? – пробормотала Эви, зарываясь в шёлковые простыни. Камин потрескивал, убаюкивая её. – Я волнуюсь, что ты найдёшь маму. – Лисса говорила совсем тихо, будто стесняясь признаться вслух. – Я боюсь с ней встречаться. Эви резко распахнула глаза. – Почему, милая? Лисса уже засыпала, но её личико было преисполнено решимости. – Потому что у меня только одна мама – ты, – заявила сестрёнка и задышала тихо и ровно. Она глубоко уснула. Эви склонилась над ней, поцеловала в лоб, убрала с лица волосы. Признание Лиссы залечило трещину внутри, о которой девушка даже не подозревала. Ей ещё было кого защищать, о ком заботиться. Потеря одного человека ещё не означала, что всё кончено; она означала лишь то, что начинается новая жизнь без него, жизнь, в которую можно впустить новых людей на это место. Эви собиралась защищать этих людей любыми способами. Эта скверная, бесславно злодейская мысль – мысль о том, что не бывает слишком дорогой цены, если речь идёт о родных и близких, – укоренилась в ней. Она почувствовала себя уверенной и сильной. Шрам на плече загудел, по телу разлилось тепло. |